– Она улетела к детям на день раньше.
– Дело в том, что я теперь всегда летаю на этом месте «2А» с тех самых пор, как встретил круглоголового виргостанина. Вон там его место – «1В» – с синим одеялом и полка с газетами.
– Вы хотите сказать, что он летел здесь недавно?
– Не исключено.
Меня попросил пересесть на «1А» какой-то чахоточный седой мужчина, по всей видимости летящий поправить здоровье. Он безостановочно кашляет и непрерывно пьет.
Обслуживающий персонал – земной, поэтому в салоне беспорядок. Бортпроводники курят листья пленительного дерева прямо в туалете зоны люкс. Единственное достоинство этой аэрокомпании – панорамная иллюминация судна. Превосходная видимость. Я не замечал в Виргостане межсезонья, температура воздуха здесь на редкость стабильная. Безусловная особенность: жители виргостанья не отбрасывают теней.
Мы летим над нижним слоем, далеко внизу видна земная луна – маленькая и бледная. Слева от нее висит красной перевернутой чашкой заходящее зимнее солнце.
. . .
Посадка – остров. Тишь и благодать. Здесь можно смело поить голубей, набрав в рот воды.
В этом месте моего знакомого незнакомца в данный момент нет. Унилеты из нашего пояса появляются раз в неделю. Бодрые жители этого острова прославились тем, что не спят. За них спит океан, окружающий остров.
ХИТРЫЕ СПЛЕТЕНИЯ
– А вы отчетливо помните тот момент, когда пространство покачнулось?
– Да. И еще был момент, когда оно искривилось, я бы сказал, вытянулось по диагонали и поплыло.
– Вот он!
С этими словами я бросился к своему благодетелю:
– Вы меня помните?
– Я вас впервые вижу, – сообщил он мне, не отводя взгляда, и представился на незнакомом языке.
– Очень приятно, – сконфузился я, – но имя-то мое вам известно?
– Да.
Итак, я увидел его снова. На том же самом месте – «1В». Я к нему не стал больше обращаться, хотя, признаюсь, меня так и подмывало. Он сам подошел и поприветствовал моего соседа справа. От меня не укрылось, что мой сосед был слегка огорошен его рукопожатием. На меня круглоголовый человек не обратил внимания, произнеся, однако, фразу:
– Какие все нарядные сегодня!
Сказал и уселся на свое место, в первом ряду, справа от прохода.
. . .
Недра – столица Виргостана.
Ученые до сих пор были склонны придерживаться мнения, что меч в древности использовался исключительно как оружие, но недавно обнаружилось, что меч явился одним из элементов, позволивших осуществить первое изображение звездного неба. Теперь оказывается, что изложить всю необходимую для человечества информацию на диске диаметром в пять мизинцев было возможно еще четыре тысячи лет тому назад.
История человечества, по большому счету, сводится к любви и ненависти. Но в этой большой истории накоплено огромное количество маленьких человеческих историй, отличающихся между собой разной степенью изобретательности.
. . .
– Значит, вы тоже ищете круглоголового человека?
– Нет, я ищу того, кому он открыл счет.
– Зачем?
– Я хочу уничтожить человека, который незаслуженно пользуется привилегией ни за что не платить. Такого человека не должно быть в природе.
– Вы, видимо, неправильно представляете себе его положение.
– Я отлично понимаю его положение! Я десятки лет добивался уважения в обществе. Унижался, выкручивался из последних сил, чтобы сколотить состояние. Лишал себя житейских радостей и человеческих благ – веры, надежды, любви. И вот я стал королем, но стоит мне выехать за пределы страны, как я становлюсь обыкновенным туристом, одним из многих. А этот самозванец, с неиссякаемым триллиардом, бесконечно болтается вокруг света и в ус себе не дует!
– У меня нет усов.
Я, конечно же, не ожидаю от такого самодовольного персонажа подобной степени откровенности, но, учитывая его жадную натуру, могу допустить такое поведение. Он готов выложить все за возможность присосаться к неиссякаемой «золотой» жиле. Я догадываюсь, с кем имею дело, и предполагаю, что он ждет от меня какой-нибудь изощренности или хотя бы малейшего ухищрения. И я решаю действовать по неписанному закону. Я рассмеиваюсь так искренне, что у меня из глаз брызгают слезы восторга, а он, брезгливо утираясь одноразовым шелковым платком, раздраженно шипит:
– Чем это я тебя так развеселил?! – и вдруг осекается, будто поймав себя на слове.
– Ваши рассуждения приводят меня к утешительному выводу, что безнадежность все-таки вымышлена. Вы даже представить себе не можете, насколько вы меня порадовали.
Злобный гражданин, ничего уже не говоря, начинает попросту брызгать слюной, попадающей на материю его дорогого пиджака и прожигающей сквозные отверстия, через которые наблюдаются солнечные блики.
Я знал одного человека, который до пояса был аккуратен, а ниже – небрежен. У него в прихожей висело зеркало, в которое он мог видеть себя только наполовину. Таким образом, он запросто мог выйти на улицу в смокинге, при бабочке, в трусах и шлепанцах. Этого человека я и разыскиваю. Его зовут Зэй.
Сидя на привычном месте у окна, я без труда могу разглядывать в дырочки соседского костюма своего таинственного попутчика «1В». На сей раз его представили как министра внешних ресурсов Виргостана. Ловлю себя на мысли, что опять ни с чем возвращаюсь из Виргостана. Круглая голова министра, с двумя овальными залысинами, то и дело мелькает на фоне неба, а сам чиновник увлеченно изучает какие-то разноцветные бумаги.
. . .
Если хотите избавиться от свежеувиденного сновидения – расскажите о нем малознакомому собеседнику. Именно так случилось с тем сном, который я прервал добрым утром в постели уютного гостиничного номера перед отлетом из Недры. Всю ночь я кубарем безостановочно катился с крутой горы.
Я пересказал этот кошмар соседу по завтраку и обратил внимание, как тот приободрился, намазывая масло на хлеб. В ответ он рассказал мне свой сон, в котором ему пришлось останавливать взглядом горную лавину. Сразу же вслед за этим я прикусил язык.
СОЗДАТЕЛЬ ВЕТРОЛЕТА
– Ну и как? Вам удалось избавиться от этого неиссякаемого триллиарда?
– Пока нет. Никаких стоящих идей на эту тему.
– Может, создать нечто вроде Утопии или города Солнца?
– Я пробовал, но никакие средства не могут заставить человека радоваться или любить. Какой-то замкнутый круг.
– Если позволите, я пришлю свои соображения.
Собеседник встал и, протянув мне свою большую теплую ладонь, представился:
– Большой Лео. Это я изобрел башмаки для хождения по воздуху, хроноцикл и прочие безделушки. Всегда рад чем-нибудь помочь. До скорой встречи.
К тому моменту как я успел кивнуть в ответ, дух великого вообразителя испарился в шумной атмосфере самого воздушного порта в мире. Я запоздало кинулся вслед, автоматически повторяя один и тот же вопрос: «Где? Где?! Где?!»
Сквозь плотную вереницу пассажиров с гигантскими сумками до меня донеслась отчетливая фраза маэстро:
– В вечном селении.
Вот на что нужно потратить неиссякаемые средства! На поиски вечных селений. Если в нашем мире встречаются люди оттуда, значит, и мы можем попасть к ним. Что для этого нужно сделать? Например, совершить подвиг общечеловеческого масштаба, то есть спасти мир от какойнибудь напасти. Надо составить список – болезни, войны, уныние… Стоп! Он сказал, что встретится со мной. Теперь главное не зевать. В этот миг мною овладел невероятно сильный сон.
. . .
– Каким же образом вам удалось перейти на такую диету?
– Благодаря советам докторов. Один врач меня ограничил в острой еде, другой – в постной, третий – в горячей и холодной. Запретили есть всухомятку и даже принимать кое-что в жидком виде.