ПЛАЧЬ ПЯТЫЙ ВСЕГО ПРЕСВЕТЛАГО СИГКЛИТА
Где ведро наше, како изменися?! —
радость во слезы, день в нощь преложися.
Велий дождь слезный очи заливает,
дух от печали внутрь нас исчезает.
Вся темный облак плачевно заводит,
камень — не сердце, аще слез не ронит.
С камене древле воды истекоша,
руце Моисия жезлом изведоша.
Днесь с сердец наших вящий ток исходит,
смерть своим жезлом слезы производит,
поразила бо камень всего царства,
утвержение всего государства,
камень пречестный и камень предрагий,
адамант светлый, в чистоте преблагий,
не камень токмо, но и венец златый,
им же изволил Бог царя венчати.
Аще добрая жена венец главе
мужа своего и виновна славе,
колми царица бе венец Мария,
ей же и солнце не виде точныя.
Венец бе светлый Алексия царя,
правоверного всех нас государя.
Но днесь той венец от смерти хитися,
и в сокровищи гробном положися.
О смерти слепая! Не весть цены знати,
где вещь толико благу полагати.
Ровно вся она во мире почитает,
рода, ни чести всяко разсмотряет,
вся в прах и пепел тщится изменити,
червми и тлею вся плоти покрити.
Безочна сущи вожда не имеет,
везде свободно находити смеет.
Равно всех ценит, не смотрит на злато,
вся за уметы, вся держит за блато.
Не даст на окуп, несть леть умолити —
царем и нищим равно во гробех быти.
Слез не приемлет, милости не знает,
вдовства и сирства си не сожаляет.
О дабы очи светлы смерть имела,
негли бы на плачь и слезы призрела,
яже пресветлый царь наш изливает,
а с ним и весь мир, кто ж бо не ридает!
Светлая чада царя правоверна,
суть безотрадна от плача безмерна.
Благоверная вся царевны тоже
слез исполненны, сожали си, Боже.
Где токмо очи хощем обращати,
везде дождь слезный,— и в царстей полате.
И како, увы, будет нам отрада? —
умре красота царствующа града.
Солнце померче, света си лишися;
Мария в темном гробе положися.
Оскуде луна, не к тому сияет,
сень гроба земна видети не дает,
свет наш Мария, увы нам, сокрися,
от наших очес оле удалися!
Каможь отиде до пресветла неба,
где светил много аще нам потреба.
Во светлостех духом, телом в темном гробе
живет Мария, равне части обе:
смертная коса тако ю пресече,
в разная места разлучи далече.
Разлучи от нас,— како не рыдати,
откуду радость леть нам есть стяжати?
Все слезы до нас днесь ся соберите,
океан в сердцах наших сотворите.
Слезныя реки да можем точити
о тщете нашей, дондеже нам жити <...>
ПЛАЧЬ ШЕСТЫЙ ВСЕХ СВЯТЫХ ОБИТЕЛЕЙ ВЕЛИКОРОСИЙСКАЯ ЦАРСТВА
Кто мертвый когда плакати возможе?
Нам, мертвым миру, многи слезы, Боже:
не мира плачем, но плачем Марии,
благоверныя царицы России;
яко отъиде от нас рано зело,
и положися ея во гробе тело.
Еще ей жити токмо прихождаше,
но смерть лютая нить жизни прерьваше.
Прерьваше и нам радость всех едину,
работающих божиему сыну.
Кая обитель ныне не ридает,
яко царица вся ны оставляет.
Яже доселе о нас промышляше,
многим жилища иноком зиждаше.
Тож инокиням сотвори премногим,
питательницы монахом убогим.
Все обители плачте днесь Марии,
плачте, пустыни, плачте киновии.
Монастырь всякий и домы убогих,
не щадите слез излияти многих.
Общая бо всех нас умерла мати,
яже обыче довле ны питати.
И одеждами яже окриваше,
власяницами постники даряше.
Все во вретищи ныне облецимся,
о ея души к Богу умилимся.
Приймем посты, молбы всугубите,
многи поклоны о ней сотворите.
Благодарствие от нас да явится,
еже с самем нам Богом возплатится.
Оному в мире всех нас сподобляще,
милостынями щедро нас даряше.
Мы ей в жизнь вечну должни пособити,
да безъпрепятно может к Богу ити.
Единым сердцем Богу помолимся,
вси в ту молитву мирно согласимся.
Обещавый же вся просящим дати
изволит глас наш в ушеса прияти.
Приймет царицу во страну живущих,
вечную радость и венец имущих.
Воздаст ей за ны небесными дары
всех благ воздатель, Царь надо всеми цари <...>