Я только молча кивнул.
Сквозь слезы я видел, что Сьюз сидит за маленьким столиком и гадает. Она трясла кружку с костями и выбрасывала их на стол. На скатерти лежали в ряд карты с рисунками. Она сделала заметку, какие кости коснулись каких карт, и бросила кости еще раз. Карли, рободог, лизала мне лицо, как будто она любила меня или что-нибудь в этом роде. Язык у нее был длинный и мокрый, скользкий от нано. Клянусь, я чувствовал, как они чистят мое лицо, вытирая соленые слезы.
– Перо было желтое? – уточнил Тристан.
– Да. Маленькое и желтое. Полностью желтое, – выдавил я. – Замечательное перо.
– Расскажешь, как ты его нашел? И что случилось потом?
Я не мог. Тристан просто кивнул.
– Понимаю, – сказал он.
Неужели?
– Я там был, – добавил он.
– Что?
– Я был в Английском Вуду.
– Расскажи.
Я отчаянно жаждал знаний.
Тристан взглянул на Сьюз, которая занималась картами и костями. Потом опять посмотрел на меня.
– Ты потерял сестру там?
– Да.
– И что получил взамен?
– Я не знаю, что это. Типа инопланетянин Вирта. Мы назвали его Существом.
Снова нахлынули воспоминания. Я проснулся от пера Английского Вуду, весь в густой слизи. Существо извивалось на мне. А я материл его, толкал со всей силы, чтобы выбраться из-под него, со слезами, льющимися из глаз, с криком, застрявшим в горле. Сестра ушла навсегда, и ее заменила вот эта склизкая туша. Мой мир разлетелся вдребезги.
Тристан кивнул.
– Коэффициенты обмена – сложная штука. Никто не знает, как они действуют. Известно только, что должен сохраняться постоянный баланс между нашим миром и миром Вирта. Ценность в обоих мирах должна быть одинаковой.
– Существо не стоит Дез. Просто не может быть, чтобы…
– В мире этого Существа кто-то любит его не меньше, чем ты любишь свою сестру. Все взаимодополняется. Так говорит Кот Игрун. И поверь мне, Кот Игрун знает.
– А что знаешь ты? – спросил я.
Перед тем, как ответить, Тристан снова взглянул на Сьюз.
– Твоя сестра приняла Изысканное Желтое.
О Боже!
Даже Битл подскочил, вырвавшись из дремоты Дымка.
– Изысканное Желтое! – заорал он. – Срань господня! Нам хана, Скриббл, детка!
– Вполне вероятно, – сказал Тристан. – Изысканное Желтое существует внутри Английского Вуду. Это мета-перо.
О Изысканном Желтом много говорят, но никто его не видел, никто не ощущал. Оно – для высших эшелонов, где живут демоны и боги. Никто из чистых никогда даже не прикасался к нему, но Дездемона коснулась его, попробовала, и ее больше нет в этом мире, и шансы вернуть ее стремительно падали до нуля.
– Что это за Изысканное Желтое? – спросил я. – Как мне его найти?
– Его невозможно найти, Скриббл, – ответил Тристан. – Его можно только заслужить. Или украсть.
– Там Дездемона. Я знаю, что она там.
– Скорее всего, она мертва.
Его слова резанули меня по сердцу, но я не сдавался.
– Нет. Она говорила со мной. Она жива! Она где-то там, внутри… Она зовет меня. Что мне делать, Тристан?
– Сдаться.
– Как ты в свое время? – сказал я наугад, и, кажется, попал в точку. Он тоже кого-то потерял! Он был там, в Вуду, и потерял кого-то в Изысканном Желтом. Я видел боль у него в глазах, как в зеркале.
– Здесь нет надежды, – ответил он. – Поверь мне. Я пытался.
– То есть ты нам не поможешь? – спросил Битл.
Тристан уставился на Битла. Потом повернулся к Сьюз. Он запустил руки в их общие волосы, словно хотел убедиться, что она по-прежнему здесь, рядом с ним, в безопасности. Сьюз взяла карту со стола и протянула ее мне.
– Это твоя карта, Скриббл, – сказала она.
– Нет. Нет, не моя.
– Твоя. Ты просто еще этого не знаешь.
За окнами уже смеркалось, и я подумал о Бриджит и о Существе, и о том, что мне нужно спуститься к ним и посмотреть, как у них там дела. И еще я думал о том, что теперь все кончено, и что впереди еще одна ночь без любви.
– Ладно, спасибо, приятель, – сказал Битл с горечью в голосе.
Наверное, он искренне переживал за меня.
– Карли вас проводит, – сказал Тристан.
– А тебе не страшно будет без собаки? – спросил Битл.
Тристан открыл дверь в стене, и я почувствовал запах кала, скверного дыхания, мяса и мочи. Я заглянул в темноту. Стены были покрыты царапинами и укусами. Там, в тенях, были другие тени, еще темнее. Спящие тени, шевелящиеся и дышащие в медленном ритме. Тристан включил тусклый свет, раздалось глухое рычание, и я увидел собак – ощетинившийся металлом дуэт. Потрясающие зверюги. Пластиковые кости и синтетика.
– Робохаунды, – прошептал Тристан. – Мама и папа Карли. Осторожно. Они кусаются.
И вот тогда я разглядел что-то такое в Тристане… что-то собакоподобное.
– С такими красавцами мы в безопасности, – сказал он.
– Боже!
– Воистину. Низкий поклон собакам.