– Кстати, Скриббл? – спросил он. – Как тебе удалось найти такую кормушку? У тебя есть связи?
– Да, конечно, у меня есть связи.
– Это клево!
– Да, правильно. Это клево, – ответил я. – Ты выглядишь как мудло, Би.
– Да, наверное. Но это хорошее мудло.
– Есть какие-то новости о Существе или Бриджит?
– Да, разумеется, каждый день…
– Что?
– Я с ними каждый день.
– Ты их нашел?
– Конечно, нашел. Они здесь внутри, детка, – и он постучал длинным ногтем себе по виску. Ну да, все правильно. Ленточный червь – то, что надо.
– Что ты здесь делаешь, Мэнди? – спросил я.
– Он сказал, что хочет найти тебя. Сказал, что хочет опять собрать всех…
– Правильно, черт возьми, Скрибб, – вставил Битл.
– Сказал, что хочет, чтобы Тайные Райдеры снова собрались вместе.
– Тайных Райдеров больше нет, – сказал я.
Битл открыл рот и тут же закрыл – словно Терморыбка сосала чью-то больную кровь.
И в этот самый момент Динго Клык появился на сцене со своей тусовкой музыкантов, «Оборотнями». Оборванное сборище гибридов; рободоги, теневые псы, кобели и суки. Они подняли громкий шум с волчьим воем и яростными ритмами, и мне удалось сделать хороший постепенный уход на микшире, несмотря на то что меня просто трясло от ярости.
– Что мы делаем, Песиголовцы? – кричал Динго своей толпе.
– Лаем во имя Британии!!!
Один голос, один вой.
– Да ты посмотри на этого говеного дегустатора! – выдал Битл. – Вид у него какой-то… что-то в нем есть от Эльзасца, и по-моему, даже немало.
– И не только по-твоему, – сказал я, наблюдая за песиголовцем сквозь стекло. Он довел толпу до слюнотечения, его шерсть моталась взад-вперед под ритм пса-барабанщика.
Мелодия называлась «Сука как магнит», и его рэп был лаем!
– Как-то оно меня не привлекает! – проревел Битл. – Сукотрах! Я имею в виду, кто, черт возьми, находит в этом удовольствие?!
– Толпа его любит.
– Гребаные извращенцы! Они просто заполонили все тут своей блудотенью. Гадский выводок непотребства.
– Где ты сейчас живешь? – спросила Мэнди.
– Не скажу.
– Черт, он не скажет! – воскликнул Битл. – Алло, это я, Битл! Именно я тебя вытащил из дерьма. Ты помнишь, Скриббл, как ты жил? До того, как встретил меня?
– Меня зовут Эм-Си Инки.
– Для меня ты всегда будешь Скрибблом. Или, может быть, Стиви.
– Тогда все кончено, – сказал я.
– Все – это что?
– Между нами.
– Это твоя основная работа, Скрибб?
– Нет. Я тут подрабатываю.
– Знакомая история.
– Продолжай продавать наркотики, Би. Никаких проблем.
– Подключи нас, Скрибб.
– Ничего не выйдет.
– Давай, Инк, приятель. К басу.
– Только через мой труп.
– У меня есть Вирт.
– Я его больше не употребляю.
– Хороший Вирт.
– Без меня.
– У меня есть Ленточный червь.
– Даже знать не хочу.
О, Господи, дай мне силу. Не позволь, чтобы меня соблазнили.
– Подключи нас, Инк, детка. К басу. Меня и Мэнди. Мы хотим этого. Правда, Мэнди?
Мэнди смотрела на меня, как в тот раз, когда я впервые ее увидел. Когда она воровала с прилавков Кровяные Вирты.
– Я уже не могу его контролировать, Скрибб, – сказала она, указав глазами на Битла, который раскачивался под какой-то свой сон, перечервевывая ленту назад.
– Он ходит туда в одиночку. Говорит, я не соответствую тому месту, куда он погружается. Говорит, я не заслуживаю, чтобы встретиться с Дездемоной. А мне бы очень хотелось встретиться с твоей сестрой, Скриббл. О ней говорят как о клевой девушке. Я не знаю, что сказать. Я действительно скучаю по нашей компании. Мне не хватает таскать инопланетян вверх по лестнице. Мне не хватает тебя, Скриббл. Это правда.
Мгновения тишины. Я стою ошеломленный.
Тишину нарушает Битл.
– Конечно, тебе не хватает, Мэнди. Я имею в виду, типа, нам всем не хватает.
– Ты считаешь, что Дездемоне не хватает Райдеров? – спросил я.
– Все еще разыскиваешь этот труп, Скрибб? – сказал Битл, и вот тогда гнев прорвался, прямо ко мне в глаза, и на них навернулись слезы.
– Знаешь, что я думаю, Битл? Я думаю, что гребись ты конем и параллельно вали отсюда.
– Давай, чувак! Подключи нас. Давай вкусим басов! Давай, Скрибб. Доставь нам удовольствие. Ну, хоть разок! Ну, пожалуйста!
Хорошо, Битл. Ты сам попросил. Ты сам захотел. Что ж: иди, получи. Надеюсь, тебя там раздавит до смерти. Я взял в руки пятиштырьковую вилку. Я весь дрожал, когда вставил ее в разъем. Прямо во вход. Битл застыл с широко открытым ртом, и его десны начали кровоточить, когда я втиснул на место басовый флекс. И потом вывернул ручку – вывел басы прямо вверх, на порядок выше законных ограничений, – и одновременно обратился к толпе.