– Это был охренительный театр, Дез! – воскликнул он. – Спасибо, что нашла его.
– Всегда пожалуйста, Би, – ответила моя сестра.
Мы все были измотаны; Брид быстро заснула на диване; я устроился в своем любимом кресле, Дездемона – на ковре у огня. Только Битл оставался на ногах; он расхаживал из угла в угол, как заджэмованная пантера, ищущая, кого бы слопать.
– Я себя чувствую, как выжатый лимон, – сказал он. – Пойдем, Бриджит. Пора в кровать.
Она поднялась, и они вышли из комнаты, и дверь с мягким стуком закрылась за ними.
Мы с Дездемоной остались в полном одиночестве, вдвоем против всего мира.
– Ну что, может быть, тоже в кровать? – спросил я, копируя Битла.
– Да, пожалуй, – сказала она.
Сердце у меня забилось чаще.
Словно она никуда не пропадала.
Мы набросились друг на друга под покрывалом, и в окно задувал теплый ветер, напоминавший Английский бальзам.
Как будто она никуда…
И уже после – когда мы лежали животом к спине, моя правая рука у нее на груди, левая обвивается вокруг ее шеи, моя правая нога расположилась поверх ее ног, моя левая искусно подогнулась под ее бедра, и ее дыхание в такт моему, как часы-близнецы, – какой-то мужчина вошел в нашу комнату.
Дездемона погрузилась в сон, я тоже задремал, но все-таки чувствовал его присутствие в темном пространстве – словно привкус, оставшийся во рту после давно завершенного пиршества.
– Молодой человек, – сказал призрак. – Вы меня очень разочаровали.
Я не стал открывать глаза; я зажмурился от страха.
– Вне всяких сомнений у вас есть оправдание, – сказала тьма.
– Дездемона… – позвал я тихонько. Или попытался позвать. Или подумал, что, наверное, надо было ее позвать. Или не позвал. Неважно. В любом случае, Дездемона дрыхла без задних ног.
– Откройте глаза, молодой человек, когда смотрите на меня.
Что-то заставило меня подчиниться, какая-то внешняя сила.
Мой отец стоял у кровати и смотрел на меня.
О, черт! Ох, м-м-м-м! О боже!
Я не мог пошевелиться. Почему я не мог пошевелиться?
Подожди, не психуй. Этого не может быть. Просто не может быть.
Это не мой отец. Просто какой-то пожилой мужчина.
Отец не стоял бы здесь просто так, наблюдая за своими детьми в постели. Он размозжил бы мне череп. И вовсе не из-за благопристойности. Нет. Из зависти; притом, что он несколько раз с ней спал, со своей собственной дочерью, со всеми этими язвительными замечаниями в ее адрес…
– Будь осторожен, – сказал мужчина.
Я узнал этот голос.
Приподнялся и сел на постели, с покрывалом, обернутым вокруг пояса. Дездемона зашевелилась рядом, но не проснулась.
– Кто ты?
– Будь осторожен. Очень, очень осторожен.
– Кот Игрун?
– Разумеется. Ты меня помнишь.
– Я никогда тебя раньше не видел.
– Ну почему же, мы встречались не далее как сегодня утром. Боюсь только, что на довольно паршивом мероприятии.
– Оставь меня в покое.
Теперь, когда я уже отходил от страха, в голове проступали картинки; я стою на балконе, гляжу внизу; этот человек стоит рядом со мной… Нет! Ничего этого не было! Сегодня утром я спал рядом с Дез, в этой самой постели.
– Ты же знаешь, что Ленточный червь – это перо для молоденьких мальчиков?
– Ленточный червь?
– Наверняка слышал о нем?
– Конечно, это…
– Ты в нем сейчас.
– Нет. Это…
– Молодой человек, ты в Вирте. Слушай меня. Это тебе говорит Кот Игрун. Я когда-нибудь ошибался?
Я взглянул на Дездемону. Она спокойно спала. Она была рядом.
– Кот! Скажи мне, что я не в Вирте, – взмолился я.
Но тот лишь молча улыбался.
– Пожалуйста! Я не на Вирте. Пожалуйста! Это реально!
– Не сопротивляйся, котеночек. Ты только что употребил Желтое. Ты только что употребил Такшаку. Подумай об этом.
– И что?
– Это был Желтый Ленточный Червь. Я уверен. Иначе ты был бы мертв. Желтые не проходят так просто.
– Пожалуйста! – я крепко сжимал в объятиях Дездемону в ее глубоком сне. – Я не знаю, о чем ты говоришь! Ты говоришь не обо мне! Дездемона здесь! Она здесь!
– Ты не слышал голоса?
– Я…
– Ты же знаешь, что слышал. Внутри Такшаки. Голоса предупреждали тебя о Мета. Это был Генерал Нюхач.
– Кто?
– Генерал отвечает за уровни. Ты очень сильно его рассердил. Ты его слышал, правда?
– Да. Но…
– А остальные… Тайные Райдеры, так вы себя называете? Как-то уж очень замысловато… они не слышали голос. Почему, интересно?
– Потому что они… – но я чувствовал себя плохо.
– Потому что ты потакал Ленточному червю. В одиночку. Остальные – они просто плод твоего воображения. Ничто не реально.