Стоя как вкопанная в дверном проёме, имела честь лицезреть голого любимого со спины.
Значит, так он выглядел со стороны…
В моих глазах начало рябить от его поступательных размеренных движений в чужое лоно и моего потрескавшегося привычного мира.
Полтора года неизменных, как мне казалось, крепких отношений, Женя вбивал какой-то девушке между ног. Она почти легла пышной грудью на подоконник, который я, к слову, давненько не протирала.
Она тихо стонала, он натужно пыхтел. От четких, мощных ударов раздавались характерные шлепки, а его бедра и, округлившиеся за время нашего совместного проживания бока, тряслись в такт его бешеным фрикциям.
Я всё стояла и наблюдала за этой мерзкой сценой так, будто случайно наткнулась на порно в его телефоне. Шокирована не то слово. Понимала, что нужно выключить, закрыть, стереть из памяти, но не удавалось! Чёрт! Как под гипнозом была!
Мы всегда в миссионерской позе этим занимались. Желательно в темноте. Желательно без прелюдий. А тут всё при ярком свете дня! Поза такая неудобная и смущающая. Хотя им, похоже, было очень даже удобно.
Я продолжала насиловать свои глаза, свой мозг, свою душу, будто ждала, что сейчас он оглянется, и это окажется совсем посторонний мужчина. Друг Жени, например. Которому позволили воспользоваться пустующей квартирой, ведь мы оба, нет, с недавних пор, я одна приходила сюда только переночевать.
В груди так дискомфортно стало. Чувствовала приближение чего-то неизбежного. Будто дорогая сердцу ваза покачнулась на краю стола. Видела, что она вот-вот перевесится, полетит вниз и разобьется вдребезги, но ничего не могла поделать. Слишком поздно. Просто смотрела и ожидала оглушающие звуки краха. Ожидала с предчувствием, что осколки разлетятся в стороны и исполосуют мою кожу в кровь. До болезненных рваных ссадин.
Девушка начала стонать всё громче и чаще, а Женя набирал темп, все его тело сотрясалось ещё активнее. Глухой грохот бьющихся друг о друга тел был просто невыносимым.
— Да, да… Быстрее! Я скоро кончу! Быстрее, прошу!
В этот момент я будто пощёчину крепкую получила. Мигом ожила! Зашла в комнату и хлопнула за собой дверью.
Женя подскочил на месте и резко оглянулся. Потное, красное лицо удивленно вытянулось, в глазах промелькнул испуг, а после он развернулся ко мне всем своим телом. Его… незафиксированный детородный орган поддался амплитуде движения, несколько раз колыхнулся в разные стороны и выстрелил мутную сперму прямо на паркет. Оросил всё вокруг неприятной на вид субстанцией.
Бутерброды с новой силой попросились наружу, и я из последних сил протолкнула их обратно.
— Жень, ты был прав! В натуре, мышь. — Донеслось едкое из-за его спины, и ошеломленный произошедшим Евгений рассеянно метнул на неё взгляд.
Девушка, не стесняясь своей наготы, непринуждённо выплыла вперёд походкой от бедра.
— Тихая, да и невзрачная как мышь.
Незаметно для себя она наступила на белые кляксы, проехалась пяткой по полу и неуклюже взмахнула руками в попытке удержаться в вертикальном положении.
Мы с Евгением как завороженные следили за её борьбой за равновесие, не пытаясь протянуть руку помощи.
Но она, к сожалению, сама справилась. Устояла-таки тварь. Глядя на липкую жижу под ногами, сморщила конопатый нос, а я невольно опустила взгляд на её грудь, которая минутой ранее подпрыгивала как баскетбольный мяч от сопротивления приземлиться на пол.
Неуклюже перешагнув через разводы на полу, она толкнулась в меня плечом и вышла из комнаты, больше не проронив и слова. Женя проводил девушку всё тем же растерянным взглядом, после чего посмотрел на меня. Мгновенно изменился. Его ноздри начал раздувать гнев.
— Ты чё здесь делаешь? — процедил сквозь зубы.
— Живу. Ты разве не в курсе? – Выговорила будто не своим голосом и поразилась тому, откуда только силы взяла ответить этому… кобелю!
— Ты же на работе должна быть! — он с каждой пройденной секундой закипал всё больше.
— Вообще-то и ты. — Смотрела в одну точку, не имея представления, как можно пошевелиться. — Работать должен.
Имела в виду его прямые мужские обязанности.
— У меня проблемы на работе! — сорвался он на крик, багровея ещё пуще прежнего. Пот ручьём бежал по вискам и щекам жирным. — У меня финансовые трудности! Фирма разваливается! Еще немного и обанкротится. Думаешь, легко сейчас работу найти? Я весь на нервах!
Он начал расхаживать по комнате, как обезумевший. Эта его штука между ног болталась как шея придушенного гуся, а я всё не находила в себе сил выйти вон. Исчезнуть, превратиться в пыль, забыться!