... падая в сторону сада.
В саду царила тишина. Сад был великолепный, преимущественно английский – точно такой, каким я его запомнил: с бормочущими фонтанами и массой безмятежных дикорастущих цветов. Он был огорожен круглой стеной, расположенной, правда, в нескольких милях от места моего приземления, и мне было неинтересно, что лежало за ней. Я хотел сад; его устойчивый одуряющий запах ласкал мои ощущения, и меня захлестнул взрыв наслаждения, словно каждая капля крови у меня в венах предприняла живительное движение к члену. Словно что-то взорвалось внутри и извергло семя в богиню земли, колдунью грязи. Мне хотелось просто копать яму в почве, просто копать и все, но что-то тянуло меня назад; осознание миссии. Я был внутри Вирта и понимал, что находился именно там, но меня не настиг Призрачный Зов. Я ощущал контроль над потоком, проходившим через меня, как если бы у меня в теле посадили какой-то росток, какое-то новое знание. Я был в саду Английского Вуду, искал Изысканное Желтое перо, где ждала меня Дездемона, существовавшая в боли. Битл и Мэнди шагали рука об руку, переступая через цветы, и выглядели как молодые любовники. Твинкль оборвала головку цветка и поднесла его к носу. Она улыбалась, чувствуя, как запах ласкает ее. Собака Карли гонялась за бабочками в зарослях вереска, вся покрытая лепестками. Черт! Битл приласкал пером и рободога, перо побывало внутри собачьей пасти. Неважно. Мы все были там, отрываясь по полной. Знание сочилось из цветов дыханием цветочной пыльцы. Битл поднял руку, лениво махнул мне, и я ответил ему тем же. Мир был полон блаженства. Я погрузился в дымку умиротворения и покоя, и мне приходилось держаться из последних сил, чтобы не улететь еще глубже. Я едва-едва сдерживался, чтобы меня не унесло совсем. Я искал садовников. Тех, к которым мы с Дездемоной присоединились в прошлый раз. Или птицу в деревьях. Но сад был пуст. Только мы, Тайные Райдеры, были там, блуждая среди цветов.
Пусто.
Все-таки что-то казалось неправильным.
– Битл! – позвал я.
Он, улыбаясь, повернул ко мне свое вялое лицо.
– Здесь что-то неправильно, – сказал я. Битл продолжал улыбаться.
– Все ништяк, Скрибб, – ответил он тихим голосом. Он прижал Мэнди покрепче к себе, упиваясь ее чувствительностью.
И это тоже было неправильно. Почему-то – неправильно.
Движение в траве у меня под ногами. Может быть, это желтая птичка, ищущая пищу. Я взглянул вниз.
Фиолетовое и зеленое скользило там, среди травинок и стебельков.
Змея снов!
Эти гадкие твари находят дорогу даже в сад блаженства.
Я отшатнулся...
– Битл!
Слишком поздно.
Змея поднялась из травы, заполнив весь сад своим кнутообразным телом. Немигающие глаза уставились на меня.
О черт!
Как же она сюда попала?!
– Битл! – закричал я. – Здесь Гадюка! Перо не настоящее. Оно пиратское!
Но Битл улетел уже слишком далеко, чтобы это его волновало. И змея смеялась надо мной.
В ВАШЕЙ СИСТЕМЕ ПОЯВИЛАСЬ ГАДЮКА, МАЛЫШ.
– Что происходит? – спросил я.
Гадюка была Вирусным Имплантантом; паразитом в системе Вирта; примочкой, заставляющей тебя страдать.
ВЫ ВНУТРИ ТЕАТРА. ОН НАЗЫВАЕТСЯ АНГЛИЙСКИЙ ВУДУ. ЭТО ПИРАТСКИЙ ВИРТ ЗНАНИЯ. АБСОЛЮТНО НЕЛЕГАЛЬНЫЙ. НИЧТО ИЗ ПРОИСХОДЯЩЕГО НЕ РЕАЛЬНО.
– Что?
– Это хуже, чем реально. Ты арестован, малыш. Для тебя это вполне реально?
Я дернулся прочь от этого гнусного лица, ища Битла и Мэнди, Твинкль и Карли. Но все, что я видел – это четыре колеблющихся очертания, когда их выбросило наружу всех вместе, и я последовал за ними, дернувшись назад, и сад померк до пятна травяной черноты...
Баба-коп Мердок улыбалась, глядя на меня сверху вниз. Ее пизданутый напарник стоял в двух футах в стороне, рядом с дверью в ванную, изучая мой постер Мадонны. Теневой коп маячил в комнатном пространстве, вырастая прямо из сада – фиолетовое и зеленое волнообразное движение. Напарник транслировал тень из портативного устройства, и змея переводила лучи на нас. В жизни не видел такую, как эта. Она была из сада, эта змея; она последовала за нами через распахнутые ворота в реальный мир. В змее, наверное, было немного Вирта; робо, тень, Вирт – все смешалось в пятифутовой полоске густого дыма, оранжевые глаза вспыхивали инфо-лучами, и ее голос шел желтыми вспышками:
У НАС ЕСТЬ ПРИЧИНА ПОЛАГАТЬ, ЧТО ЭТО НЕЛЕГАЛЬНАЯ ИГРА.
– Нет. Я... Это... Это просто...
Я снова сидел в своем любимом кресле, борясь со словами. Я просто не мог найти правильные.
ПОЖАЛУЙСТА, ОБЪЯСНИТЕ НАЛИЧИЕ ТРАНСПОРТНОГО СРЕДСТВА НА ПЕРЕДНЕМ ДВОРЕ.
Я не мог объяснить. Не мог двинуться. Не мог поднять даже палец для сопротивления.
ПОЖАЛУЙСТА, ОБЪЯСНИТЕ ПРАВОНАРУШЕНИЕ.
– Я... Я не могу.
Мои губы были единственным, что еще двигалось у меня в теле. Я бормотал извинения, слабые извинения.
Мэнди и Битл так и лежали в обнимку на небольшом диване, отходя от сада. Я видел, как их тела по-прежнему дергаются от сна, но они прятали лица. Девочка, Твинкль, стояла у огня, разведенного в камине, и ее глаза были полны жизни. Она не отрываясь глядела на Мердок. Даже и не пытайся, малышка. Она просто превратит тебя в котлету. Карли, рободог, стояла рядом с Твинкль, ее пластиковые кости дрожали под шерстью.
УКАЗАННЫЙ ТРАНСПОРТ НЕ ЗАРЕГИСТРИРОВАН НА ВАШЕ ИМЯ.
Твинкль двинулась вперед, в сторону женщины-копа.
ТАКЖЕ ПОДОЗРЕВАЕТСЯ ПОКУПКА И УПОТРЕБЛЕНИЕ РАЗЛИЧНЫХ НЕЛЕГАЛЬНЫХ ВЕЩЕСТВ, А ИМЕННО...
– Вполне достаточно, Шака, – сказала Мердок.
У этих тварей есть имена? У этих дымных призраков? Этого я не знал.
У НИХ ЕСТЬ ПРАВА, ОБОЗНАЧЕННЫЕ В ЗАКОНЕ НОМЕР ПЯТЬ.
– Конечно, у них есть права, – сказала Мердок. – Просто я все беру на себя.
Твинкль была уже в двух футах от Мердок. Битл и Мэнди обнимали друг друга, они все еще дрожали, но постепенно приходили в себя, медленно, даже слишком медленно.
ТАКЖЕ ПОДОЗРЕВАЕТСЯ СОКРЫТИЕ ИНОПЛАНЕТЯНИНА ВИРТА. ЖИВОЙ НАРКОТИК. В УКАЗЕ ПЯТНАДЦАТЬ ДОВОЛЬНО ЯСНО СКАЗАНО...
– О"кей! – закричала Мердок. – Это моя добыча. Я тебя упеку, можешь не сомневаться. Сокрытие, хранение, бутлегерство. Все дерьмо до кучи. Вот что тебе светит...
И она из-за ремня на талии вытащила лучевой пистолет.
Я словно прирос к креслу, но по-прежнему чувствовал прикосновение сада.
– Игра закончена. Напарник, давай наручники.
Плотский коп шагнул к нам, покачиваясь из стороны в сторону из-за толстого брюха. Мэнди уже очнулась и стремительно врубалась в ситуацию. В ее глазах стоял страх. Битл не двигался. Пока еще нет. Он свернулся калачиком на диване, дрожа от выброса и Вирт-гистерезиса.
– Прочь с дороги, девочка, – сказала Мердок, даже не глядя на Мэнди. Та поднялась с дивана, хладнокровная и убийственно спокойная. Пистолет Мердок был нацелен прямо в голову Битла. – Вот так-то вот, большой босс, для тебя прозвучал сигнал тревоги.
Битл не двигался.
Да и я, впрочем, тоже. Чувствовал себя так, будто время затормозилось, и я был как муха, пойманная в его сетях – крыльями в меде.
ЭТО НЕ СТАНДАРТНАЯ ПРОЦЕДУРА – заметил теневой коп.
– Хочешь заполнить жалобу, Шака.
НЕТ, МЭМ. Я НЕ ХОЧУ.
Карли и Твинкль рванулись к Мердок, когти собаки царапали по ковру.
– Отзови их, малыш. Ты же понимаешь, что это конец.
Я пытался, но мои губы словно онемели и застыли, а язык был мертв.
– Отзови этих ублюдков! – завизжала Мердок, с остервенением сжимая пистолет, нацеленный Битлу в затылок.
Вот где он, герой, когда он тебе нужен больше всего. Задрых на старом, изъеденном червями диване, купленном за пятерку в «Мусоре, годном только на выброс».
– Одна есть, Мердок.
Это заговорил толстый напарник, и его слова были смазаны из-за тяжелого дыхания. Я стрельнул глазами в его сторону. Там стояла Мэнди, прикованная наручником к запястью толстого копа. Он выглядел вполне довольным собой. Я думаю, раньше он никогда не встречал такой девушки, как Мэнди.