– Скрибб? Битл...
– Что стряслось? – спросил я.
– Его рана. Смотри...
Там копошились черви, и превращались в цвета. Все цвета, которые только есть в спектре.
– Что с ним? – спросила Мэнди.
– Нам сейчас не до него, потом разберемся. Ты же знаешь, нам надо кое-что сделать.
Другими словами... Я просто не знал.
– Что с вами не так, люди? – заорал Битл. – Я себя чувствую на высоте! Я при делах! Просто больно чуток и все!
Я вылез из фургона и подошел туда, где ждал Тристан со Сьюз на руках.
– Как себя чувствуешь, Тристан? – спросил я.
Он уставился на меня своими стальными глазами, и в этих глазах я увидел ответ. Нехороший ответ.
– Мы все делаем, да? – сказал я ему.
Он продолжал смотреть.
– Ты знаешь, чего она хочет, – заметил я.
Он кивнул.
Мы затащили ее мягкое податливое тело в фургон; это была словно какая-то церемония. Тристан последовал за ней, шагая твердо, но как-то вяло. Они все забрались внутрь.
Хорошо.
Первая фаза закончена.
Я закрыл одну дверь, потянулся к другой.
– Главное – верить.
Именно это я сказал, не знаю почему, просто сказал и все.
Главное – верить.
Я закрыл их во тьме, и пошел к водительской дверце. Забрался в кабину. Рванул вверх за Виртом. Рухнул вниз. Я чувствовал, как накатывает прилив знания – знания Дитя-Гонщика. Пальцы сами повернули ключ-заколку, включили зажигание, нога замерла на педали в предвкушении старта.
Вирт хлынул потоком.
– Йааааааа!!!!!!!!!!!! – услышал я собственный вопль.
Дитя Гонщик.
– Будь осторожен, Скрибб, – сказала Твинкль сзади, выдавая свое любимое выражение Кота Игруна. На Кота Игруна это было совсем не похоже, но это не главное.
Будь осторожен, будь предельно осторожен.
– На хуй осторожность! – заорал я, тронувшись с места.
Тронувшись!
Мои руки стали орудиями Вирта.
Я припарковал фургон в нескольких футах от того места, где наш старый фургон, Тайномобиль, нашел свое последнее пристанище. Тяжелые шины с хрустом давили стекло; мы остановились.
Я услышал, как открылась задняя дверь. Секунды спустя Тристан появился в моем окне. Я опустил стекло.
– Надо бы разрулить кое-какие вопросы, – сказал он.
– Да. Разумеется, – ответил я. – Ты как, в порядке?
– Мне хорошо. Просто отлично.
– Ты не похож на человека, которому хорошо, мужик.
– Ты приглядывай тут за Сьюз.
– Ну, конечно.
И он удалился, большими шагами – во тьму. Я наблюдал, как он исчезает на лестничной клетке. На меня накатило щемящее одиночество – накатило, сомкнулось вокруг.
Я выключил двигатель. Вирт улетучился до невнятного шепота, но он был все еще тут, на краю, ожидая.
Я услышал, как вдруг завыла собака Карли. Может, она вылизывала раны Сьюз. Мертвые раны.
Я не оглянулся. Не смог решиться на это.
– Можно мне вылезти из фургона, мистер Скриббл? – спросила Твинкль из темноты.
– Нет. Оставайся в машине.
Я услышал, как Мэнди успокаивает малышку.
Сквозь лобовое стекло я наблюдал, как Боттлтаун укладывается в постель. Свет в окнах гас. Как будто здесь, в высотках, разыгрывался какой-то мистический код, а потом все окна погасли, и только луна осталась блестеть на небе.
– Мы что-нибудь делаем, Скриббл? – спросил Битл с заднего сиденья.
– Конечно, Би, – ответил я. – Мы решаем ежедневный кроссворд. А теперь все заткнитесь на хуй, и чтобы я вас больше не слышал.
И все заткнулись на хуй. Даже Битл.
Мы все ожидали чего-то, в эти мгновения перед дождем.
Тристан отсутствовал уже полчаса.
Что, мать его, он там делает столько времени?!
Первые мокрые капли расплылись на стекле. Большие горячие монеты дождя забарабанили по фургону.
– Где он? – спросила Мэнди.
– Он сейчас вернется, – ответил я. – Ребята, сохраняйте спокойствие.
Я сам не верил тому, что сказал.
Я видел, как за рядами стекол движутся тени.
– Какого хрена здесь происходит, чувак?! – завопил Битл. – Что за хуйня там творится?
– Я контролирую ситуацию, Битл.
– Ну, тогда, твою мать, покажи это, чувак! Я с ума схожу от нетерпения. И это чертово плечо... оно меня убивает!
– Собаки позаботились о тебе.
– И даже еще того хуже.
Я не знал, что на это сказать.
Дождь теперь хлынул как из ведра. Я выскочил из фургона, прочь от голосов, и это было так здоворо – чувствовать дождь на коже, что мне захотелось орать во всю глотку.
Тристан отсутствовал уже три четверти часа.
Я подошел туда, где сгорел первый фургон.
Земля была густо усыпана стеклом.
Я искал разгадок, но не смог найти ни одной. Только пролитое масло на дегтебетоне, собирающее в себе радуги.
Но это случилось века назад, я имею в виду – пожар, и, разумеется, это свежее масло пролилось из какого-то другого транспорта, в результате какой-то недавней катастрофы, и по-любому, наверное, Брид и Существо уже мертвы, и я просто играю в кости с парой двоек. Может быть, это все, что я в кои-то веки получил для игры?
Клочья собачьей шерсти остались на острых краях стекла, и кто-то нарисовал слова Das Uberdog на мостовой.
Кажется, я порезал ноги.
Лодыжка снова болела, так что я закатал джинсы, почти ожидая, что сейчас увижу, как яд сочится из раны – будто эти крошечные дырочки снова открылись.
Тристана по-прежнему не было.
Я слышал, как Битл орет от боли в кузове фургона, но не обращал на него внимания. Шторы были опущены. Есть другие проблемы.
Черный дождь капал у меня из зрачков, застилая обзор, формируя украшенный бусинками занавес. Я услышал шум справа, повернулся и увидел мужчину, идущего по направлению ко мне. Сперва я думал, что от этого чувака можно ждать неприятностей, потому что выглядел он, прямо скажем, гнусно. Но потом я увидел, что вместе с ним приближаются две собаки, которых он держит на поводке. На одном плече он нес дробовик, на другом – парусиновый мешок. Во второй руке он держал саперную лопатку. И когда незнакомец приблизился, четко проступили другие детали: полосы краски у него на лице; взгляд его глаз – взгляд чистой движущей силы, как у животного.
Он сделал еще несколько шагов и встал рядом со мной. И тогда я увидел, как его лысая голова блистит в лунном свете – штыковые уколы цвета тут и там, походившие на засохшие пятна крови.
– Тристан? – спросил я. – Это ты?
Незнакомец молчал.
– Что ты сделал, чувак? Где твои волосы?
– Сбрил.
Две собаки рвались с поводка, пытаясь освободиться. Они выли на луну, чувствуя свою кровь, вскипающую волнами, из-за ее гравитации.
– Радикальный поступок, – сказал я. – Но, наверное, как я понимаю, так было нужно?
Тристан не смотрел на луну. Он не смотрел на звезды, на окна квартир, на фургон. Он смотрел на меня. Я был единственным объектом его внимания.
– Ты знаешь, чего я хочу, Скриббл, – сказал он.
Да. Того же, чего и все мы. Стакан Фетиша. Чистых наркотиков. Хороших друзей. Охуительного напарника. Все это.
И кое-чего еще.
Привести все в порядок.
КОТ ИГРУН
Закрытый просмотр. Я придумал новый театр. Еще не придумал названия. Рабочий вариант заголовка – «Бутлег-Грезы». Я лично встречал прототипа героя. Его имя – Скрэтч <(прим.переводчика: синоним слова Скриббл – небрежно набрасывать, черкнуть наспех, нацарапать>), и он рассказывает хорошо закрученную и опасную историю. Все имена изменены, чтобы защитить виновных. Вот как все начинается: Вэнди вывалилась из круглосуточного «Вирта на любой вкус», сжимая в руке желанную упаковку. Ты – член этой банды молодых хип-сумасбродов. Они называют себя НАГЛЫЕ ДРАЙВЕРЫ, так что именно так я и назову этот новый перьевой трип. Имя героя Скрэтч, и это его персональное путешествие, блистающее желтым. Золотым желтым. <(прим.переводчика: Наглые драйверы Crash Drivers – в оригинале рифмуются с Тайными райдерами – Stash Riders.>) Малыш, у тебя проблемы! Сначала твоя сестра, Шона, застряла в Металэнде, обменявшись на груду инопланетного жира. Твоя задача – вернуть Шону назад на базу-землю. Конечно, это виртуально невозможно; еще никому это не удавалось. Но ты все равно продолжаешь пытаться – ты слишком сильно ее любишь. И есть еще одно неприятное обстоятельство: тебя преследует злая полицейская Молох. За то, что ты обезобразил ее лицо. От твоего лучшего друга, Вивила <(прим.переводчика: Вивил – долгоносик, ровно как и Битл – жук>), помощи ждать не приходится, из-за его постоянной тяги толкать нелегальный продукт. Он хочет, чтобы ты все время оставался рядом с ним, как приклеенный, и проводил время в грязи и трущобах. Это тяжелая жизнь, и, скорее всего, ты умрешь в этом безумном Желтом. Так что будь осторожен. Это путешествие не для слабых. Это чистая психопатия. Почти как реальная жизнь.