– Ты ранен, Убер? – крикнула Бриджит сверху.
Он не ответил, даже не обернулся, только сошел вниз – еще на одну ступеньку.
Мэнди неплохо держала прицел, но я заметил, что она вся дрожит.
Убер, держа нож в правой руке, сошел вниз еще на одну ступеньку. Нож был весь в крови; кровища буквально хлестала из раны.
– Еще один шаг, мой песик, – сказала Мэнди, – и тебе обеспечена большая конура.
Убер поднял одну лапу, глядя ей прямо в глаза. Он видел пот у нее на лице, видел, как дрожат ее руки.
Он начал осторожно спускать лапу.
– Она сделает это, Убер, – заорала Бриджит. – Я ее знаю! – И добавила: – Это мои друзья.
Он остановился и посмотрел на свою любовницу, на свою прекрасную теневую девушку с сонными глазами. И я опять подивился, что она в нем нашла, в этом песиголовце?
– Хватит, Убер, – проговорила Бриджит.
Нет. Не проговорила. Просто подумала. Я был настроен на них, на женщину и собаку, и, вообще, на все, что между ними происходило.
Я так думаю, она была чистейшим существом из всех, кого он знал в жизни.
И когда он повернулся к нам, я заметил, что что-то в нем изменилось, что-то заволокло эти глубокие глаза – глаза существа, которое разделяло судьбу собак, но в тоже время читало стихи Джона Донна.
Он шагнул назад, на ступеньку выше.
Наверное, в этот раз победила поэзия.
– Ты спускаешься, Твинкль? – закричал я.
– Карли ранена, – прорыдала она.
– С Карли все хорошо. Она настоящий Тайный Райдер. Прямо как ты, малышка.
Бриджит кивнула, когда Твинкль взглянула на нее. И девочка спустилась вниз по лестнице, ведя за собой рободога. И Дас Убер шагнул в сторону, давая ей пройти.
Именно так, как и должен был бы поступить человек.
Твинкль бросилась в мои объятия. Ее лицо было мокрым от слез. Я вытер их прямо руками – своими грязными руками.
Это у меня не было ничего другого.
Я глянул вверх, мимо Дас Убера, туда, где Бриджит сдерживала собак. Взгляд в ее глазах поведал мне всю историю. История известная: о том, чтобы бросить что-то хорошее, во имя чего-то еще. И только потом понять, что пути назад уже нет. Хотя, возможно, ты уже и не хотел возвращаться назад.
Да, наверное, так.
Ради того, что я потерял, и что забрал, часть этой истории – для тебя, Бриджит. Где бы ты ни была.
Я по-прежнему не знал, где Битл, и кроме того – лампы начали гаснуть, но мне вдруг подумалось: «У нас все получится! Мы выберемся!»
– Ты едешь домой, Большая Тварь, – сказал я, иТвинкль рассмеялась.
Мэнди засунула пистолет за пояс джинсов и открыла входную дверь. Она вышла первой, ведя с собой Твинкль и собаку Карли. Я шел следом, с Существом на спине. Оно извивалось и корчилось, словно знало, что мы уходим отсюда, из мрака Кларемонта, и направляемся к фургону.
Но там теперь была припаркована еще одна машина, которая загораживала дорогу. Машина копов. Луч света дернулся и выхватил нас на выходе. Теневой луч! На полную мощность. Инфолучи шарили по моему лицу, ища разгадки. Разгадки страха.
Полицейская Мердок ждала нас под уличным фонарем с пистолетом в руке. Теневой коп Такшака завис на крыше одной из полицейских машин, и он улыбался этой своей дымной улыбкой, когда передал:
НЕ ДВИГАЙТЕСЬ. ВЫ АРЕСТОВАНЫ.
– Я полагаю, что мы тебя взяли, Скриббл? – сказала Мердок.
Еще четверо копов – все реальные, из плоти и крови, – вышли из машин.
– Да, полагаю, что так, – ответил я.
ВСПЫШКА
– Все в порядке, офицеры. Мы его взяли.
Четыре копа отступили немного назад и облокотились на свои машины, стоя в расслабленных непринужденных позах, словно это была вечеринка друзей.
Я стоял в дверях собачьего дома, держа Твинкль за плечи. Карли рычала на теневого копа, но с поводка не рвалась. Мэнди стояла чуть впереди, под моросящим дождем, и я видел, что ее волосы уже начинают блестеть от воды. У меня за спиной дверь в Дерьмовилль все еще оставалась открытой, но я не мог рискнуть пошевелиться – из-за Такшаки, высвечивающего меня. Дело было, как говорится, швах. Иными словами – пиздец.
– Тристана жалко, – сказала Мердок.
Ее волосы все промокли. Она выглядела, как утопающий на грани смерти, но ее взгляд был исполнен решимости, и я начал кое-что понимать.
– А что такое? – спросил я осторожно.
– Да, умер в ходе дознания.
– Кто бы сомневался, – сказал я, но мое сердце сжалось, и меня охватило отчаяние, и мир как будто слегка накренился в сторону, или это просто дождь полил косо.
– Сегодня утром его нашли, – проговорила Мердок. – Повесился на оконной решетке. Наверное, не смог смириться с заключением.
– Наверное, да.
Я заговаривал ей зубы, тянул время – в ожидании подходящего момента, чтобы сбежать.
Есть вещи, которые ты понимаешь только под самый конец, и часть этой истории – для тебя, Тристан.
– И где сейчас этот крутой чувак? – спросила Мердок.
Хороший, мать его так, вопрос!
– Какой чувак? – ответил я вопросом на вопрос.
Видя цвета...
– Битл?
– Ты убила его, Мердок. Эта Пуля Мэндел его и прикончила.
– А он прикончил одного из наших.
Голос Мердок был холодный и жесткий, и я все просек – все, что здесь происходит, и почему она сдерживает этих копов.
Полицейская перешла в режим личной мести.
Я думаю, она ждала и надеялась, что кто-то из нас дернется или сделает резкое движение, и тогда у нее будет законное основание, чтобы открыть огонь.
Цвета играли на краю моего поля зрения.
МЕРДОК! У ЗАДЕРЖАННЫХ ЕСТЬ ОРУЖИЕ. ПИСТОЛЕТ. ОН ВООРУЖЕН!
Лучи теневого копа перекрещивались надо мной, пытаясь найти пистолет. Я заметил, что ему было как будто не по себе на свежем ночном воздухе, как будто его настоящим домом был Такшака-Вирт, а здесь, в этом мире, были лишь дождь и скука.
Ты сделал большую ошибку, Теневой хуй, оставив Мэнди в тени...
– Думаешь им воспользоваться, Скриббл? – спросила Мердок.
... и упустив из внимания угол дома...
– Куда мне с тобой тягаться, Мердок, – ответил я, продолжая тянуть время. – Ты – лучшая.
...где играли цвета...
Я уловил краем глаза, как Мэнди вытащила пистолет из-за пояса, держа его спрятанным за спиной.
Будь осторожен, солдат. Осталась всего одна пуля.
Мердок улыбнулась. И вот тут кто-то окликнул ее:
– Мердок!
Голос Битла! Голос, полный цветов.
Полицейская повернула голову – совсем чуть-чуть, чтобы не выпускать из поля зрения и нас тоже. Мы все повернулись в ту сторону и увидели Битла в момент его сияющей славы – он вышел из-за угла, омытый искрящейся радугой.
Карли завыла.
Битл был голый. Его тело было уже не плотью – оно было сгустком сияния, которое постоянно меняло форму. Фракталы полностью завладели им, переливаясь в водоворотах и арабесках в каждой части того, что было когда-то обычным человеческим телом. Он стал Блистающим Человеком, ходячим фейерверком. Темнота растворялась и меркла всюду, где он проходил сквозь гало огня, и дождь обращался в искры, когда ударялся о его кожу. Самый лучший из всех, Битл шел к нам с этим безбашенным хладнокровием Тайного Райдера, которого мне никогда не удавалось достичь.
Вспышка. Он был как вспышка живого огня.
– Мердок! – крикнул он снова, и слова выходили в цветах. – Оставь их в покое!
Плотские копы, потрясенные и ослепленные, сделали неуклюжее движение в сторону от своих автомобилей и схватились за пистолеты. Один из них попытался схватить Битла. Неудачная мысль, приятель! Одно прикосновение – и смертельный ожог. Он прошел через все цвета спектра, прежде чем рухнуть на мостовую. Из него получился прекрасный труп. Воспользовавшись всеобщим замешательством, я потянул Твинкль назад к открытой двери. А она тянула за поводок Карли, впрочем, Карли тянуть не пришлось – рободог явно не горела желанием понаблюдать за происходящим.