– Так точно, – кивает Синклер. – Скорость влияет на урон.
– Но куда девалась моя энергия? – недоумеваю.
– Думаю, тот же камень повредил тебя. Ты слишком быстро его кинул, – разъясняет он. – Ещё быстрее, и ты бы слил самого себя.
Это всё объясняет, но больше всего меня волнует меч. Хотя скорее не сам меч, а его забираемость.
– Про оружие ему расскажи? – помогает Сенс, опять как будто прочитавший мои мысли.
– Ах да, чуть не забыл, – спохватывается Синклер.
– Вы смогли его забрать? – спрашиваю затаив дыхание.
– Так точно, смогли, – смотрит Синклер в пустоту. – Но ещё неизвестно, сработает ли?
У меня появляется системное сообщение о передаче вещи в инвентарь напрямую.
Принимаю.
– На тебе и проверим, – радуется он. – Я решил не рисковать, и временно забрал его себе. Так сказать заодно провёл эксперимент.
Будучи в инвентаре заодно отсылаю шкуру пещерной рыбы в инвентарь Рисбо.
– Как обещал, – говорю.
– О, круто! – реагирует Рисбо. – А то монстры на лестнице так и не дали нам шкуры собрать.
Благодарю Синклера за такой подарок.
– Фактически, ты убил великана, значит и оружие твоё, – уверяет Синклер.
Отхожу немного в сторону, чтобы никого не зацепить и одеваю меч в руку, который ложится как и положено – рукояткой в ладонь. Правда сама рукоятка оказывается слишком толстой, а меч шире моей спины, и длинной в два среднестатических игрока.
Эмоциональные возгласы команды говорят мне о необычности изменённого внешнего вида благодаря этому мечу.
В довершении ко всему кладу меч рукояткой на плечо, чтобы показать законченность увиденной ими композиции. Такое широкое лезвие на плечо не положить, зато рукоятка имеет достаточную длину для такой операции. А сам меч только выглядит тяжёлым. Как оказалось, для моего мозга не составило особого труда двигать той рукой, которая держит меч. К тому-же можно будет попробовать держать его двумя руками во время боя.
– Мощь! – высказывается Челс.
– Вообще сильно! – соглашается Рисбо. – Как тебе? Не тяжело?
– Совсем нет, – улыбаюсь.
– А кажется тяжёлым.
– Пожалуй мальчики пора идти дальше, – подсказывает Тучка.
– Так точно, надо ещё ссылку найти, – как будто очухивается Синклер. Дойдём до тех людей, может подскажут.
– А великана забрать не получается, – расстраивается Рисбо.
– Логично, – подхватывает Синклер.
– Ты типа тока юбку не трожь, – подсказывает Челс.
– Фу, Челс, как не стыдно? – морщится Тучка. – Иди давай уже извращенец.
Все смеются, и под этот весёлый смех мы возобновляем движение в сторону неизвестного нам населённого пункта. Каждый со своим оружием, а я с мечом великана на перевес. Сразу покажем местным кто тут самый крутой. Не серьёзная, конечно, мысль, но зато рабочая.
Запоминаю ссылку возле тела великана, учитывая расположение нашего столба, который оказывается самым ближайшим к данной точке, что вполне удачно. Это не для того, чтобы её использовать для мгновенного перемещения сюда, поскольку любые переходы, по крайней мере, в этой локации перенаправляются. Я это делаю, чтобы не потерять место, так как в ссылке всегда заложена координата. В целом, это такая же ссылка, но только для информации, а не использования её в качестве перехода. Любая координата которая имеется в инвентаре может быть использована по иному, а именно всегда есть возможность дойти до ней своим ходом используя как направляющую. Исключение составляют лишь закрытые локации находящиеся в частной собственности.
Замечаю, что на пути у нас находится один из столбов подобный тому из которого мы пришли сюда. А ведь там может быть свой великан. Мы в свою очередь пытаемся обойти столб, который перекрывает прямой путь к населённому пункту, к которому мы стремимся. Можно было бы конечно убить ещё одного великана, но кажется ребята осознают невозможность успеха данной операции. Тут и у меня энергии мало, и не оправдан риск потери пройденного пути. Да и устали все, что заметно по вялости общения.
Пытаюсь на ходу решить загадку с присутствием солнечного света в этой местности, и кажется догадываюсь в чём причина. Помню, когда я баловался с дальностью прорисовки на строительной локации, то заметил, что самую верхнюю, установленную мной в небе, платформу не видно с земли, даже на максимальной дальности прорисовки. Сама платформа находилась на высоте километра. Просто на строительных локациях, где чужие объекты надолго не задерживаются, довольно удобно проводить подобные эксперименты, так как нет лишней нагрузки на чипы. При некотором приближении к платформе, она проявлялась. Это значит, что даже если бы я полностью всё небо вместе с солнцем перекрыл такими платформами, и сделал это на той же высоте, то на поверхности нулевой точки не стало бы темнее. Да и солнце с небом было бы видно, как и прежде. Помню также кучу ситуаций, когда создаёшь основу корабля, она в этот момент ещё без каких-либо иллюминаторов, шлюзов и всего прочего, просто закрытый со всех сторон корпус. Если на данном этапе перенести себя во внутрь, то будет хорошо видно, как дневной свет проникает туда, и освещает полы, стены. Получается, чтобы свет перестал проходить сквозь препятствия, для это требуются дополнительные трудности.
– Айда, заценим кто здесь шкуру трёт? – выдаёт Челс, кивая в сторону столба.
– А что если там тоже великан, – напрягается Рисбо. – Не побоишься?
– Да я типа тока глянуть.
– А что если увидит нас и погонится? – уверяет Рисбо
– Да я угорел, – сдаётся Челс.
По мере приближения нового столба, всё сильнее ощущается грандиозность происходящего, ведь нашим столбом не удалось полюбоваться вблизи столь же длительный срок.
– Это да, мы видели как ты бежал впереди всех, – подкалывает Тучка. – Угорел бедненький.
Возникшая весёлая непринуждённость подняла всем настроение, и заставила улыбнуться. И даже сам Челс не выглядел расстроенным:
– Не ну типа вот зацените тему. Потом же как-то можно его вальнуть, если уворачиваться и всё такое. Сами ж говорили.
– Так точно, но полная динамическая система боя тебе не поможет без серьёзной тренировки, – подсказывает Синклер.
Синклер прав на счёт полной динамической системы боя, поскольку переход в боевой режим, в играх Виртронации, зачастую, очень расплывчатое явление. Благодаря встроенному языку программирования основанному на событиях, и нейроинтерфейсу, как единственному способу управления, тут можно практически всё. Хватать за руки, за ноги, толкать, придавливать, бросать противника, и так далее, в общем можно взаимодействовать друг на друга, как в жизни. А бой начинается тогда, когда с определённой скоростью оружие коснулось тела. Программа засчитывает событие касания этих объектов, и выдаёт результат. При всём при этом, вариации ударов, или блоков производятся за счёт связи нейроинтефейса с мозгом, и ограничиваются лишь фантазией игрока. Игроделам, вроде как, не запрещено заготавливать анимированные удары разных видов, но и не приветствуется, чтобы не ограничивать возможности нейроинтерфейса. Статистика же показывает повышенный интерес к играм без анимаций, поэтому нет смысла делать игру с расчётом на малую аудиторию, да к тому-же с дополнительными трудозатратами. И мало кто согласится использовать свою анимацию боя, когда в программе игры нет связи между анимированным ударом, и реакцией на удар у противника, как это бывает в большинстве внешних игр. Здесь всегда просто проверка на касание и всё. К тому же, если противник способен полностью контролировать своё виртуальное тело, он может увернуться в нужный момент, или произвести свой собственный удар, на который он несколько месяцев оттачивал свой мозг. Конечно существуют и частности, но по большому счёту игры Виртронации подчиняются этим законам, поскольку пользуются одним общим движком.
– Как тока найдём енту сохранялку, сразу иду тренькаться, – говорит Челс.
– Чего? Тренькаться? – веселится Тучка.
– Думаю, на его языке, это означает тренировка, – подсказывает Синклер. – И не сохранялку, а ссылку.