— Осуждая людей, ты осуждаешь себя в прошлом.
— Ты о чём?
— Не может человек просто так взять и осудить другого человека. Если кто-то говорит кому-то, что он ошибается, то «знаток» сам совершил эту ошибку. И начинает учить других. Все твои суждения — это твои косяки.
Какие ещё косяки?
— Игорь, ты ещё не понял?
Я молчу.
— Вспомни, как ты сам подсел на ICQ.
Она говорит:
— Давай.
Флешбэк.
Прошлое до прошлого.
Ноябрь прошлого года.
Я ещё не завёл свой блог. И не завёл анкету в социальной сети. Меня ещё нет в «Одноклассниках» и «В Контакте».
Но у меня есть «аська».
И мне этого достаточно.
Сижу за компьютером. Который час, я не знаю. Какой сегодня день — тоже.
Сколько времени я провёл в ICQ сегодня, я не в курсе. Я даже не знаю, сегодня ли я сел за компьютер.
Мне это не интересно.
Смотрю на монитор. Шестнадцать открытых окон разговора. Шестнадцать контактов. Шестнадцать друзей.
Они все мне пишут. Я им всем отвечаю.
Одновременно.
Вам это знакомо?
Звонит телефон. Смотрю на экран.
Шеф.
Пошёл на хер, шеф. Я болею. Уже третий день.
Отличная причина для того, чтобы пообщаться с друзьями. В ICQ. Ага.
Настоящее время.
Моя девушка спрашивает:
— Разве ты сам не торчал на ICQ?
Вспоминается случай, который я только что описывал.
— Нет, не торчал.
Она говорит:
— Сколько времени ты проводил в ICQ?
Я не помню.
Я даже не помню.
— Нисколько. Меня нет в ICQ. И не было.
Она говорит:
— Не ври. Я же всё знаю.
Ничего она не знает.
— Сколько у тебя было контактов? Сто? Двести?
Пятьсот.
Но зачем ей об этом знать?
— Ноль. Меня не было в ICQ.
Она говорит:
— Все эти люди, все эти жертвы технологий, они погнались за общением в пределах монитора. В пределах парты. Или где ещё они находятся. Все эти интернет-зависимые, они поломились в «аськи», социальные сети и прочие несуществующие виртуальные пастбища для стад задротов за виртуальным общением.
Она говорит:
— Теперь для того, чтобы пообщаться с людьми, не надо даже подрывать жопу со стула. Целая тусовка уже есть прямо дома. В компьютере. Или в телефоне. Или ещё где.
— А тебе-то, — спрашиваю, — что с того?
— А мне ничего. Я не задрот.
— Ты уверена?
— Спроси у любого из этих ICQшных торчков, сколько у них друзей-знакомых в реальной жизни?
— И что?
— В реальной жизни у них меньше друзей, чем в «аськах». Меньше, чем в социальных сетях. Меньше, чем на сайтах знакомств. Меньше, чем в блогах.
Она говорит:
— Все эти больные обсосы, все они вытесняют свою реальную жизнь виртуальной. Более того, они даже считают, что это нормально.
— А разве нет? Пусть себе общаются.
— Игорь, не тупи. Все эти люди постепенно выпадают из реальной жизни. А знаешь почему?
Я вопросительно поднимаю голову вверх.
— Страх. Они боятся.
Она говорит:
— Думаешь, спроста я начала со страха?
Я молчу.
— Они все боятся. И ты боишься.
Я боюсь.
Вы боитесь.
Я говорю: ничего я не боюсь. Ничего.
— Все так говорят, — продолжает она. — Каждый человек с психическим отклонением, даже с самым незначительным, ни за что не признает, что у него что-то не так. Даже если он сам осознаёт обратное. Это самозащита подсознания. Автоматическая.
Она говорит:
— Нет, у них всё в порядке. Они не боятся общаться с людьми в реальной жизни. Парни не боятся, что их заденет, что их отшивают тёлки, с которыми они хотят познакомиться. Тёлки не боятся общаться с парнями из-за того, что всем им нужно только одно. Люди не стали фильтровать свои контакты. Они не ограничивают себя в общении. Они не убегают от реального социума из-за каких-то своих страхов. Нет, это не так. Ты только не подумай, Игорь.
Она говорит:
— Попробуй подойти к девушке на улице. Подойти и познакомиться. Знаешь, что будет?
Я жду продолжения.
— Она пошлёт тебя куда подальше. Или просто проигнорирует. А когда придёт домой, зайдёт в «аську», засядет на «Одноклассники» или «В контакте». И начнёт общение со своими десятками виртуальных друзей.
Она говорит:
— Но ты только не подумай, это не задротство. Никто не боится общаться в наше время. Никто не подсел на виртуальную иглу.
— Тебя-то это почему так волнует? — спрашиваю я.
— Интернет — это прекрасная возможность самореализации для закомплексованных уродов, — словно не слыша мой вопрос, говорит она. — Для них Сеть — это вроде как спасение. Способ уйти от реальности. Способ уйти от действительности. Способ уйти от себя.