Она говорит:
— Вон та тёлка, — я смотрю на девушку, сидящую напротив монитора, в котором видно, что она играет в какую-то онлайн-игру, — воспитана на сказках. А когда она столкнулась с реальной жизнью, в которой всё жёстко и цинично, она решила от неё уйти. Сечёшь?
Я киваю головой.
— Она боится жить, эта дура. Посмотри на её рожу.
Да, страшноватая. И толстая. Таких не берут в космонавты.
— Посмотри на неё. Вместо того чтобы пытаться сделать свою жизнь лучше, вместо того чтобы начать работать над своей внешностью, она засела в придуманный кем-то мир. Там, в этой игре, она наверняка круче, чем варёные яйца. Круче Чака Норриса. Или ещё кого. А что, вот тебе и самореализация. В реальной жизни она — никто и звать никак, парни смотрят на неё с отвращением, а в игре она — царь и бог. И никто не видит её уродскую действительность. Да и всем по хрену — сами они, те, кто играет вместе с ней, отнюдь не лучше.
Какой-то парень, усердно печатавший кому-то сообщение на каком-то сайте знакомств, удивлённо смотрит на мою девушку.
Она говорит:
— Они все боятся что-то менять. Они считают, что их игры — это их увлечение. Но они ошибаются. У них есть подсознание, абсолютно эгоистичная сущность, собственное «Я». И есть сознание, благодаря которому они видят этот мир. Их подсознание, в отличие от сознания, не различает, что ему пихают — реальную жизнь или придуманный мир. Их подсознанию вполне достаточно того, что его удовлетворяют. И с тех пор как они увлекаются игрой, именно подсознание заставляет их заходить в игру снова и снова.
Что-то в этом есть.
— А когда они всерьёз увлекаются игрой, — продолжает она, — у них уже смываются грани реальности. В жизни они — полный ноль. Они что-то делают. Но не для того чтобы что-то стало лучше, а для того чтобы поскорее вновь зайти в игру. Они учатся или работают. Или ещё что-то делают. А как только освобождаются, сразу заходят в свой комп. И просиживают за ним свои жизни.
Дела. Компьютер. Дела. Компьютер.
Замкнутый круг.
Система.
— Хорошо они живут, да?
И я слышу:
— Давай, клади бомбу! Бегом!
И я говорю:
— Задроты.
— А ты-то чем лучше?
Я молчу.
— Чем ты лучше, Игорь?
Мне нечего возразить.
Во рту привкус разоблачения.
— Пошли отсюда, — говорит она. — Нам пора. Точнее, мне пора идти. А ты побудь здесь. Со своими собратьями по компьютеру. Торчками.
— Ну, уж нет. Мне нужна ты.
— Тебе нужен психолог. Не я. К тому же, спросил ли ты меня?
Ей от меня не избавиться.
Она говорит:
— Я уже сто раз тебе сказала: скройся. Ты не моего поля ягода. Нам с тобой не по пути.
Сначала я спас её от смерти, а теперь она от меня отказывается.
Дети из детдома здесь совершенно не причём.
— Сейчас я уеду домой, — говорит она.
И по пути к лифту я слышу:
— Даааа! Мы их сделали! Уааа! Ааааа!!!
И мы выходим.
Моя девушка, она говорит:
— А теперь отвали от меня. Посиди дома. Подумай. Пиши свою книгу. Записывай всё внимательно. А я пока от тебя отдохну. Как только ты мне понадобишься, я тебя позову.
Лабораторные крысы здесь совершенно не причём.
И она уходит.
А я остаюсь стоять здесь, среди каких-то переулков центра города.
Один.
И никому не нужный.
Глава 1.12
Сваливаю с кладбища и сажусь обратно в метро. На сегодня список того, что я могу выяснить вне территории моего временного проживания, исчерпан.
Доезжаю до станции Партизанская. Выхожу из метро и ищу магазин. Вот тут-то я и закончу выполнение плана на сегодня.
Вот и нашёлся подходящий объект. Большой сетевой супермаркет.
На входе вешаю сумочку на плечо и прохожу в торговый зал. Первым делом, прохожу в отдел алкогольной продукции. Мне надо выяснить, алкоголичка я или нет. Всё это бухло, оно кажется мне каким-то знакомым. Такое ощущение, что я многое попробовала из представленного ассортимента. Может, я и вправду алкоголичка?
Скоро выясним.
А пока есть ещё одно дело.
Я быстро — я бы даже сказала, машинально — хватаю с полки бутылку «Bailey’s Irish Cream», ту, что с зелёной этикеткой, а не с красной.
Механическая память.
Иду в кондитерский отдел. Хватаю первое, что попадается под руку — кажется, какую-то шоколадку — и быстро, украдкой засовываю её в сумочку. Сразу же достаю из неё зеркальце и помаду и крашу губы. Убираю зеркальце с помадой обратно и…