— Тебя не удивляет то, что в море были пушки, паруса, абордажные сабли, а здесь пароходы, револьверы, летающие машины?
— Нет! А должно?
— В обычном мире да, это должно было бы удивить, появились бы разные вопросы, почему эти пароходы есть только на реке, и почему этих машин нет в море…
— Что значит в обычном? Этот мир и есть обычный, — не поняла Дженни.
— Как бы тебе это объяснить… Представь, что ты спишь и все вокруг всего лишь сон. И однажды ты проснешься и окажешься в настоящем мире.
— Я когда сплю, не вижу снов, — сообщила Дженни. — И этот мир вполне реален. Тут можно обжечься, порезать руку, умереть, в конце концов. Ты как то странно себя ведешь, ты же вроде выспался… Или нет?
— Боюсь я не смогу тебе этого растолковать, ты же часть этого мира… — грустно улыбнулся Егор. — Хотя и очень хорошенькая часть… Но сама подумай, разве бездонный рюкзак или ружье, стреляющее плазмой можно назвать обычными вещами?
— Но они же вот, существуют, мы ими пользуемся, — Дженни легко приподняла рюкзак-инвентарь, вместе с несколькими сотнями килограммов груза внутри него.
— Пожалуй, тебя не убедить, — решил Егор.
— Ага, ты еще скажи, что весь мир вокруг — это сон бабочки, которая спит и видит себя тобой…
— Ты это сам придумала? — удивленно спросил Егор. — Поговорим об этом в другой раз…
Он встал и выглянул за полог.
— Буря стихает, уже можно выйти, проверить паролет…
— Я с тобой, — подскочила с места девушка.
Ветер действительно ослаб, и пыль осела, уже появилось небо и солнце. У стен намело «сугробы» из песка, но идти это не мешало. Они пробрались через пролом наружу.
— Нам нужна будет лопата, откопать колеса, — сказала Дженни, разглядев стоявшую занесенную песком машину.
— Что-то не так! — Егор обошел паролет. — Все, отлетались…
Один из канатов не выдержал и лопнул, ветер задрал крыло, оно начало гнуться, обшивка прорвалась, ее тут же измочалило как из пескоструйки, легкий каркас внутри просто лопнул на стыках и плоскость сломалась. Наметенная гора песка только дополнила разрушение.
— Может, починим? — с надеждой произнесла Дженни, подходя к застывшему Егору.
Вид поврежденного аппарата производил крайне удручающее впечатление. И было с чего расстраиваться, оказаться посреди пустыни без транспорта, когда неизвестно, что ждет впереди, а где-то в округе бродят злобные твари было не просто неприятно, это было смертельно опасно.
— Как мы его починим? — печально сплюнул на песок Егор. — Если можно было бы как-то выгнуть трубу в крыле, зашить ткань на плоскостях… Хотя как мы ее гнуть будем? Да сама смотри, каркас не просто согнуло, там переломалось все, его уже не собрать обратно. А на одном крыле не улетишь…
— Но двигатель и винт под тентом вроде целые, — заметила Дженни.
— Да, и у нас все еще есть колеса… — приободрился Егор. — Не можем лететь, придется ехать…
— Без плота на буксире будет легче, — добавила Дженни.
— Ты про волокушу? Да, она и не нужна, лишнее бросим здесь, что в инвентарь не влезет… Ладно, что зря голову ломать, сворачиваем лагерь, снимаем крылья, что сможем — разберем. Потом попробуем уехать…
Они начали откапывать машину, работы было много, а солнце уже ушло в зенит.
— А как мы управлять будем, если крылья снимем? — спросила Дженни.
— Хвост же цел, будем им рулить, — произнес Егор, примеряясь к переломанному крылу.
— Так неустойчиво же будет, вдруг набок завалится, — обеспокоилась Дженни.
Егор остановился, внимательно оглядел паролет.
— А знаешь, ты права, я об этом не подумал…
— И что будем делать?
— Крылья обрежем до половины. Лететь не сможем, но на концы поставим стойки и лыжи. Тогда аппарат не завалится, а будет опираться на них при повороте. А то, что останется от крыльев будет создавать небольшую подъемную силу, ехать будет легче.
— Мы так до вечера провозимся… — пожаловалась Дженни.
— Так давай поторопимся, — буркнул Егор. — Тут ночевать мы не останемся, я хочу добраться до горы пусть даже это будет ночью, но мы должны быть там раньше Братства.
— Ты хочешь занять убежище и заявить на него права? — попыталась угадать девушка.
— Его еще найти надо. Но, да, я хочу отыскать укромное место, куда не заглянут Когти смерти.
— Может Братство нас пустит к себе в лагерь?
— Не будем загадывать, считай, это моя прихоть, но я хочу быть первым…
— Как скажешь, — согласилась Дженни. — Сломанное крыло легко обрезать, по заломам каркаса. А второе придется пилить…
— Дай мне ножовку, я займусь, — взял на себя более тяжелую работу Егор. — Пока подумай, из чего собрать опоры и полозья.
Поначалу пилить крыло было легко, парусина и деревянные рейки ножовка прошла как нож сквозь масло. Но внутри крыла была труба, ножовка скользила, почти не оставляя пропила. Егор попытался действовать энергичнее, но зубья пилы только соскакивали, уходя в сторону. Почему, когда торопишься, ничего не получается? Егор начал психовать и злиться. Раз за разом он пробовал одолеть эту чертову трубу и в конце концов не выдержал, отбросил ножовку и вытащил плазменное ружье.
— Ты чего? — заметила его состояние Дженни.
— Сейчас сожгу нафиг это все, не пилит твоя ножовка, я уже задолбался тут корячиться! — раздраженно выкрикну Егор.
— Подожди! Не надо ружьем! Ты же все крыло спалишь! — спохватилась Дженни. — Сейчас, секунду!
Она отскочила к сложенным на песке вещам, порылась в своем рюкзаке и вернулась к Егору.
— Вот, попробуй этим! — и протянула молодому человеку странное устройство, с пистолетной рукояткой и необычным толстым и квадратным стволом.
— Это еще что? — взял в руки необычный инструмент или все-таки оружие Егор.
— Лазерный пистолет, там есть переключатель, может работать в режиме резака, — пояснила Дженни.
— А у тебя-то он откуда? — уставился на девушку Егор.
— Я… ну… я его поменяла. У Братства… Когда колеса искали, — почему-то смутилась девушка. — Он такой маленький и не тяжелый. И я подумала… у тебя есть ружье. А у меня будет свой пистолет, лазерный… Я хотела сказать, правда! Но мы с этой бурей… я его бросила в рюкзак и просто забыла… Я бы потом сказала, когда вспомнила!
— Ладно, ладно, успокойся! — Егор тоже остыл, раздражение ушло. — Это твой пистолет, я на него не претендую. Покажи, где переключатель? Он трубу прорежет?
— А можно я сама попробую? — обрадовалась Дженни.
— Можно, — кивнул Егор, возвращая оружие хозяйке. — Только осторожнее, лазерный луч очень горячий, если в ногу попадет, прорежет все вместе с костью.
— Я аккуратно, — пообещала Дженни. — И сразу выключу, зарядов мало…
— Сегодня ты просто полна сюрпризов, — засмеялся Егор.
— Я такая, да…
Она пристроилась над крылом, подводя квадратный ствол к толстой трубе внутри. Егор стоял рядом и наблюдал, опасаясь, что юная сварщица отрежет не только трубу, но и себе что-нибудь отхватит на радостях. Но все обошлось, почти невидимый луч легко расплавил толстую железяку, оставив ровный и горячий шов, половина крыла затрещала и рухнула на землю.
— Вот! Готово! — похвасталась Дженни. — Еще надо что-нибудь порезать?
— Сильная штука, я бы часа два возился, — оценил Егор. — Не, пока убери, побережем. Давай опоры делать, снизу от лыжи поставим по диагонали к корпусу дополнительную распорку, для прочности. До вечера справимся, а до горы тут недалеко, вон ее уже видно…
Он указал рукой за руины, над которыми на фоне ясного неба были видны две вершины.
— Так может колеса под опоры поставим? — предложила Дженни
— Нет, пожалуй, не стоит, больше работы, и если по дороге сломается лыжа, ее мы сразу заменим, а если отвалится колесо, то мы можем рухнуть набок, помять винт. Пусть колеса останутся под корпусом.
— Да, я как-то тоже об этом не подумала…
— Это ничего, ты же не инженер…
К вечеру паролет преобразился, превратившись в самоходную машину, с торчащими по сторонам огрызками крыльев, стоящих на стойках с лыжами. Егор заранее накидал дров в топку и разогрел котел. Аппарат был готов к поездке.