Плацкартный вагон, как единый зал, в нем всем все интересно. Виктория мгновенно стала личностью номер один. И без конкурса красоты можно достичь популярности.
Стекло с пола вымели, остатки стекла оставались еще в деревянной раме вагона.
Свежий, весенний ветер гулял по вагону. Нашли кусок липкой пленки и залепили отверстие в стекле, пробитое куском угля или какой-то пароды, весьма твердой, раз она прошила два стекла.
Лысый мужчина, а точнее коротко подстриженный, представился Виктории, назвав свое имя – Михаил Макитра. Имя ей понравилась, и девушка перестала на него сердиться, словно он был виноват в том, что стекло разбилось рядом с ней. И только тогда она замелила его галстук, на нем был изображен конь. Галстук ему явно подходил во всех отношениях. Михаил Макитра весь был холеный, лоснящийся.
От него исходил отличный запах мужского одеколона, очень тонкого, излучающего свежесть своих компонентов.
Виктория и не подумала, о том, в каком вагоне их повезут в столицу маленькой янтарной республики, она всегда ездила как минимум в купе, а тут собрался веселый табор экскурсантов. Михаил постепенно оттеснял от нее всех, кто к ней подходил. Он создал вокруг нее свое поле, которое опекал. С ним было уютно и вкусно. Мужчина угощал ее теми продуктами, что взял себе в дорогу. Ни в пример ему у самой Виктория ничего, кроме бутербродов из белого нарезного батона с маслом и сыром не было.
Чай принесли в стеклянных стаканах с подстаканниками времен далеких, рядом положили сахар в маленьких брикетах. Дома Виктория чай с сахаром никогда не пила, но в вагоне вкус менялся, здесь хотелось того, чего нельзя. Мягкие нежные руки Михаила, порхали рядом с ее руками, они словно клеились к ней своими клеточками.
Ей это явно начинало нравиться.
Михаил вскоре ушел и пришел в приятном спортивном костюме, без галстука, держа в руках плитку шоколада с орешками. Виктория ему улыбнулась и отложила сторону книгу. Они вышли в тамбур, темнело. Это было единственное место в вагоне без лишних глаз и ушей. Хотя, какие у них могли быть секреты от окружающих?
Как оказалось, на данный момент времени они были свободные люди, не обремененные семьями. Виктория была весьма симпатичной девушкой, среднего женского роста, со светлыми волосами, с серыми глазами. Михаил был среднего мужского роста, обладал симпатичными чертами лица, большими карими глазами, а ему всего то лет 26 было.
Парень еще, стеснительный, и очень даже обаятельный. Девушке было 24 года. Нет, она никогда не мечтала о лысом поклоннике, хотя понимала, что годы ее идут, но она хотела окончить институт, и закончила его. Конечно, она еще девушка, если не считать связи с женатым Даниилом.
Даниил он везде успевает, и дома и на работе. Он такой мужчина, на которого никто не обижается, а все считают за счастье любое общение с ним, любимым женщинами всех модификаций. Столица пленила экскурсантов своими маленькими улочками, какими-то очень известными по фильмам, и до боли знакомыми.
Янтарь встречался во многих магазинах, Виктория смотрела на него, но не знала еще, чего же она хочет из этого янтаря. Понятно, что диадему, но какую? Бусы лежали янтарной россыпью, слабо обработанные, и подобранные лишь по величине. На автобусе экскурсию повезли дальше в глубь страны, в менее известные городки, с маленькими домами и одним анекдотом, что семья в этой стране состоит из трех личностей – он, она и собака. Такой состав семьи вполне устраивал Михаила, он и рассказал этот анекдот Виктория.
Странное чувство стадности в покупках довела Виктория до того, что денег на янтарь у нее не осталось. Но о своем желании она Михаилу не рассказывала, диадема – ее мысленная мечта. В музее моряков или рыбаков, ее удивили тем, чем моряки живут, и что они больше получают от привоза товаров, в виде интересных бутылок с вином, чем от ловли рыбы. А дома у них вполне приличные.
Михаил так и ходил рядом с Викторией. Из разговоров с ним она поняла, что он сын доцента, у них квартира в кирпичной башне, и он готов на ней жениться. Его родители сделают им отдельную квартиру. Вместо диадемы она привезла домой жениха.
А, впрочем, почему мужчину нельзя считать диадемой? То и другое достается победителю. И, наконец, у нее появился личный мужчина, а не чужой муж.
Отец Михаила кроме всего прочего, был директором своей фирмы, его замом был его сын. Виктория попала в обеспеченную среду обитания. Мать Михаила была прекрасной домохозяйкой с огромным конским хвостом собственных волос, Маргарита. Тактичная женщина так же мягко, как и Михаил обволокла ее своим врожденным обаянием.
Виктория чувствовала, что попала в крепкие сети, ей не вырваться из их среды, ее поймали, словно рыбу. Да и вырываться из мягких, вкрадчивых объятий Михаила ей и не хотелось. На работе все спокойно выслушали ее рассказ о поездке и, о ее женихе.
– А я, что говорил!? – спросил или сказал Босс 3 Даниилу.
– Босс, нам надо было поспорить на их свадьбу, – отозвался Даниил.
– Вы о чем? – спросила Виктория.
– О тебе, – ответил Даниил.
– Так, подробнее, если можно.
– А чего говорить, экскурсовод выполняла задачу платной свахи, тебя, Виктория, высчитали, и решили, что ты подойдешь сыну директора. Ты, работаешь на фирме отца своего жениха. С директором ты не знакомилась, по штату тебе это не положено, а он про тебя узнал, спросил, у нас грешных, да и послал со своим сыном на экскурсию, – объяснил Виктория обстоятельства дела.
– Отлично, а кто в меня камень запустил?
– Случайность, – отозвался Даниил.
Виктория со своей мамой жила в однокомнатной квартире, в панельном доме. У Михаила была огромная квартира, в дворянском гнезде, как называли группу кирпичных башен. Вместо собаки у них достаточно быстро родился крупный, породистый бутуз. Мальчик, что надо, но вместо радости пошла полоса отчуждения, непонятного Виктория абсолютно.
Квартиру разменяли на две двухкомнатные квартиры, но… Михаил отказался прописывать в своей квартире жену и сына. К его родителям дорога ей была закрыта.
Виктория с маленьким сыном, вернулась в однокомнатную квартиру своей матери и вышла на работу, с нее ее, еще не увольняли. Даниил и Босс 3, встретили ее радостными криками, и промолчали в ответ на ее рассказ о последнем переселении, это уже не их ума дело. Они люди тактичные.
Надя, жена Даниила пришла в квартиру Михаила, он одиноко сидел на кожаном черном диване, перед ним стоял черный столик и смотрел он в черный телевизор.
– Привет, Михаил, со свободой тебя! – воскликнула Надя, снимая норковую шубку.
– Привет, Надин, рад видеть тебя в моих пенатах, – ответил Михаил, – о, мой любимый мех появился!
– А чего ты не купил его матери своего сына?
– Незачем баловать, и выращивать баловня судьбы.
– Держишь их в ежовых рукавицах, хорошо, что я за тебя замуж не вышла, а то бы и меня послал до мамы.
– Не твоя это судьба, а мою совесть ты не потревожишь, кстати, твоему Даниилу премию дали на эту шубку.
– Понятно, без тебя не обошлось, а на вид, ты такой мягкий да ласковый.
Мать Михаила, Маргарита, взяла в руки, издававший трели сотовый телефон:
– Тимофей, это ты опять? Просила тебя по-человечески нам домой не звонить.
– Маргарита Федоровна, объясни, почему вы Викторию домой с сыном отправили?
– Не лезь в эти дела, это не нашего с тобой ума дело.
– Политика такая у твоего благоверного?
– Не сыпь соль на рану, и так больно и тревожно, но меня в это дело не подпускают, сама по внуку скучаю.
– Им там тесно, трое в одной комнате.
– Трубку брошу.
– Маргарита, я скучаю без тебя.
– Я тоже.
– Встретимся?
– Зачем, все быльем поросло.
– На работу бы вышла, чего дома сидишь?
– С невесткой в одном подразделении работать?
– А что такого?
– Ладно, без меня обойдетесь.
Отец Михаила, директор Ярослав Николаевич, вызвал к себе в кабинет главного бухгалтера, Надежду, которая некоторое время работала монтажницей до окончания института.