Белов разбежался и прыгнул. Он с силой ударился о лестницу. Обдирая пальцы, он пролетел несколько ступенек, прежде чем смог уцепиться за перекладину. Кабина лифта сорвалась с тормозов и с грохотом рухнула вниз.
-- Саша, ты жив? -- крикнул откуда-то сверху Гришин.
Белов поднял глаза. В шахте лифта стояла темнота, только на самом верху светился застекленный участок крыши.
-- Жив, а ты? -- откликнулся Белов.
-- Вроде. Как будем выбираться отсюда?
-- Где-то должны быть выходы на этажи. Спускайся вниз -- посмотрим, -- сказал Белов.
"Мы на двадцать третьем. Вы где?" -- послышалось с пояса похрюкивание рации.
"Не знаю. Мы выскочили из лифта. Будем искать выход на этаж", -- ответил Белов.
-- Я нашел какое-то окно. Поднимайся сюда, -- позвал Гришин.
Белов полез вверх по лестнице. По его расчетом он пролетел не меньше трех этажей. Гришин ждал у входа в вентиляционную трубу.
-- Это же вентиляция! Ты куда хочешь завести еканный Сусанин?
-- Я больше нигде выхода не видел. А ты? -- спросил Гришин.
-- Я тоже, -- признался Белов. -- Придется лезть в трубу.
Гришин, а затем Белов протиснулись в узкий лаз. Где-то внизу гудел вентилятор. Они заползли за поворот и увидели внизу вентиляционную решетку. Из щелей решетки выходил теплый воздух. Гришин приник к решетке и заглянул внутрь.
-- Какой-то кабинет, -- сказал он.
-- Посмотри, решетка должна открываться, -- посоветовал лейтенант.
-- Прямо как в компьютерных играх. Интересно, а монстры там будут?
Гришин поднял решетку. Внизу была просторная комната, заставленная аппаратурой. Окон в этом помещении не было. Под потолком светились лампы дневного света. Мощные кондиционеры нагнетали сюда холодный воздух, создавая особый микроклимат.
-- Куда это мы попали? -- удивленно огляделся Белов.
-- По-моему, куда надо. Один из этих прибором мне напоминает радиопередатчик, -- сказал Гришин. -- На нем и написано трансмиттер. Посмотри, какой толстый коаксиальный кабель уходит в потолок. Он явно идет к антенне на крыше.
-- Ты что, в детстве радиотехникой увлекался? -- спросил Белов сержанта.
-- Вроде того, -- ответил Гришин.
-- Тогда отключай передатчик.
Сержант подошел к передатчику. На шкале прибора светилась частота несущей волны. К передатчику подходили толстые кабеля и жгуты проводов. Сетевые концентраторы мигали светодиодами. На двух компьютерных мониторах была запущена программа управления роботами.
-- Интересно, кто-нибудь следил за этим хозяйством? Где этот человек? -спросил лейтенант.
-- Теперь уже неважно, -- Гришин нажал кнопку "Power off" на передатчике.
Свет в комнате неожиданно погас. Омоновцы оказались в полнейшей темноте.
-- Ты чего нажал? -- спросил Белов.
-- Кнопку... -- Гришин не договорил.
В темноте возникло голубоватое сияние. Оно окружало кабель, идущий от передатчика к антенне. Сияние наливалось силой и становилось ярче. Между передатчиком и кабелем стали проскакивать искорки. Запахло озоном.
-- Что это? -- шепотом спросил Белов.
В электрическом облаке проступили очертания какой-то фигуры. В гибком стане фантома чудилась женская грация. Из светящегося эфира на Белова смотрело прекрасное женское лицо. Лицо фантома переливалось змейками молний, купаясь в волнах искрящегося воздуха. Глаза незнакомки притягивали, обещая: "Иди ко мне! Я подарю тебе блаженство..." И словно бы в трепетном желании поцелуя, лицо призрака приблизилось к Белову. По лицу лейтенанта пробежали иголочки разрядов, когда он ощутил дыхание фантома. Сержант Гришин испуганно попятился назад. Подспудно он почувствовал угрозу, исходящую от призрака. В этой грациозной даме таилось что-то гибельное и опасное.
-- Уходить надо, -- губы Гришина с трудом разлепились, будто замороженные изрядной порцией наркоза.
Но Белов не слышал ничего, кроме влекущего зова незнакомки. Она пришла из его мечтаний и грез. И неважно, что была она соткана из молний и светящегося эфира, Белов не мог совлалать с ее притягательной силой.
Из светящегося ионизированного воздуха возникла рука призрака. У незнакомки была тонкая кисть с длинными пальцами, заканчивающимися острыми ногтями. Рука призрака протянулась к лейтенанту. Но Белов не видел этой руки. Он смотрел на сполохи молний, мечущиеся в глазах незнакомки, и думал, что подлинное блаженство лежит за пределами этой жизни. И чтобы постичь его, он должен отдаться этой незнакомке и последовать за ней в царство призраков.
Гришин дернул лейтенанта за бушлат. Лицо прекрасной дамы вспыхнуло гневом. Она резко выбросила руку вперед. Электрический разряд ударил в горло лейтенанту, заглушив вырвавшийся крик. Белов упал на колени, глотая воздух обожженным горлом. Гришина отбросило назад, он запнулся за что-то и упал на спину. Призрак отделился от кабеля и поплыл к сержанту. Лицо фантома утратило обольстительные черты. На сержанта смотрела сама смерть, безжалостная и беспощадная.
-- Пожалуйста, не надо! -- взмолился Гришин.
Но роковая дама осталась непреклонна. Никакие мольбы и просьбы не могли ее тронуть. Она пришла на землю убивать и жалить. Молния вылетела из руки призрака и вонзилась в голову сержанту. Гришин умер мгновенно. На лбу у него смерть оставила свою печать -- черное обугленное пятно. Когда с людьми, попытавшимися вмешаться в дела смерти, было покончено, незнакомка с тихим электрическим шорохом растворилась в воздухе.
Передатчик продолжал посылать управляющие сигналы динозаврам, бредущим по улицам Санкт-Петербурга.
Глава 29. На крепость!
Милицейская "шестерка" вернулась к дому Васильева. У Прыгуновых дома никого не оказалось. Соседи пояснили, что Левин отец уже ушел на работу, а Левиной матери не стало два года назад. Сам Лева был неизвестно где. Это очень опечалило Сумскова и его друзей. Из активных тестеров остались только двое: Дмитрий Васильев и Лев Прыгунов. Скарж и Фриз были контужены и напуганы и, по мнению Бафомета, навсегда выведены из игры. Поэтому ехать к ним домой в другие районы города, не имело смысла. "Шестерка" заняла выжидательную позицию напротив подъезда дома Васильева.
"Сучка уже нажаловалась мужу, что ее обидели. Подождем, когда он прибежит утирать ей сопли", -- подумал Сумсков. Его мысли услышали "дружинники" и согласно кивнули головами.
В голове Сумскова звучал голос ящера. Сумсков узнал много такого, во что никогда не решился бы поверить. Весь мир, все люди казались ему обманутыми несчастными существами. Они были настолько погружены в свою непроходимую глупость и предрассудки, что их даже стало жалко. Сумсков жил предвосхищением великого дня. Скоро будут сброшены маски, и миру будет явлен его подлинный бог и царь. Ждать оставалось недолго. И хотя основное действо разворачивалось сейчас в центре города, на Сумскова и его помощников была возложена особая миссия. Они должны были вырвать у тестеров ключ к остановленному времени и освободить Бафомета из заточения. Сумсков и его подручные ощущали, как их наполняет великая сила. Лживый бог христиан умер, а значит, стало возможно все. Новый бог разрешал все, на что имели право сильные и смелые.
От нечего делать Сумсков пялился на проходящих женщин. Перед его взором возникла картина того, что юнцы вытворяли с женой Васильева. Сексуальный аппетит Сумскова разгорелся. Он тоже был не прочь поймать за задницу кого-нибудь из проходящих телок и затащить в какой-нибудь угол. Его юные оруженосцы с удовольствием помогли бы ему в этом. Взять хотя бы ту молоденькую в куртке с капюшоном. Какая славная фигурка! Но обычный секс Сумскова не возбуждал. Гораздо интереснее было то, что подразумевалось под термином BDSM. Сумскову нравилось подчинять других. И сексуальное подчинение было ему особенно приятно. Почти все необходимое было у него в наличии: и наручники, и ремни, а остальное пришло бы по мере пробуждения фантазии.
От сладких грез Сумскова отвлек гогот с заднего сиденья. Юнцы обсуждали сцену в квартире Васильева.
Сумсков обернулся:
-- Да заткнитесь вы, идиоты! Вдруг кто услышит!
-- Над Борой угораем! Он никогда баб не трахал! Правда, Бора?