Сперва идея Кате понравилась. Пусть будет Лайма. Обижаться на нее так же бессмысленно, как на красный свет светофора. Он горит не от плохого отношения к тебе лично, а по каким-то своим чисто механическим причинам. Опять же, не то чтобы Кате хотелось упечь вдову Турищева за решетку, но раз кого-то все равно посадят, Лайма в списке приемлемых вариантов шла первой. А последней – с огромным отрывом – сама Катя.
Но тут же возникли сомнения (разумеется, не в отсутствии охоты попасть в казенный дом, а в возможности найти себе подходящую замену). Когда Катю увольняли, непохоже было, что Лайма рада, скорее наоборот. Разумеется, не из сочувствия, а из опасения не подготовить вовремя новую книгу и получить меньше прибыли. И сегодняшняя реакция – «он еще не дописал две главы!» Лайма все измеряет деньгами. Зачем ей избавляться от курицы, несущей золотые яйца (точнее, от петуха)? Удивительный петух, правда, не только нес яйца, но и покрывал едва оперившихся цыплят, однако Катя сомневалась, чтобы это сильно беспокоило его жену. Юная Эстрелла верила в серьезность намерений любовника, но остальным было ясно: Турищев развлекается. Вряд ли Лайма стала б ревновать, для этого требуется любить.
О чем Лайма действительно беспокоилась, так о сближении мужа с Федором. Катя сама слышала, эта особа готова была приплатить, лишь бы парень вернулся жить к себе. Но на причину преступления подобное не тянет. Лайма права – молодая жена легко выдержит конкуренцию с великовозрастным сыном. Эти простые мысли наверняка уже пришли в голову Михаилу Михайловичу, и его подозрения в адрес вдовы развеялись, как дым. Федор тоже не годится. Ни мотива, ни характера. Лайма права – парень хоть и симпатичный, да слабый, это видно. Поссорился с отцом, в состоянии аффекта схватил булыжник и шарахнул? А потом, как ни в чем не бывало, качал права с мачехой? Вряд ли. Он нервный, вон как переживал, увидев тело.
В общем, как ни крути, наиболее подозрительное существо – Катя со своими сказками об Осведомленном. И никаких доказательств. Болтовня в чате нигде не фиксируется, закончился экран – и твои слова исчезли бесследно. На экране пара десятков строчек – не разгуляешься. Но вдруг после Кати никто в чат не выходил? Тогда диалог сохранился и его можно будет продемонстрировать милиции.
Дома Катя первым делом кинулась к компьютеру. Вот и чат. Она жадно впилась глазами в монитор, почувствовав, что сердце бьется где-то у горла. На экране был вовсе не вчерашний разговор с Осведомленным, однако нечто не менее интересное.
С т а р ы й п и р а т. Даже если он сидит там верхом на девчонке, мне это пофиг. Все и так знают, что он козел. Из-за него одна дурочка отравилась. Ну и что? Отмазался, хотя была несовершеннолетняя.
О с в е д о м л е н н ы й. Не, не девка. Ты вовек не догадаешься. Это надо видеть.
С т а р ы й п и р а т. За дурака держишь? Будет он гадить у собственной дачи, так и поверил.
О с в е д о м л е н н ы й. Приди и убедись. Слабо? Еще пират назвался.
С т а р ы й п и р а т. Приду постебаться.
О с в е д о м л е н н ы й. До встречи.
Осведомленный выходит из чата.
Старый пират выходит из чата.
Эстрелла входит в чат.
Эстрелла выходит из чата.
Незнакомка входит в чат.
Незнакомка выходит из чата.
Эстрелла входит в чат.
Эстрелла выходит из чата.
Скептик входит в чат.
Скептик выходит из чата.
Невинная девушка входит в чат.
Невинная девушка выходит из чата.
Эстрелла входит в чат.
Э с т р е л л а. Где кто-нибудь?
Эстрелла выходит из чата.
Y входит в чат.
Какое-то паломничество, честное слово! Но при этом все словно боятся обжечься – покидают чат, едва успев там появиться. Кроме Y. Это еще что за птица? Он (она?) в чате и теперь.
– Привет, – обратилась Катя. – Вы кто?
Загадочный Y молчал. И слава богу, поскольку Катя с ужасом обнаружила, что добавленная ею фраза моментально вытеснила верхнюю строчку экрана, и «даже если он сидит там верхом на девчонке, мне это» исчезло. Надо торопиться! Пускай милиционер Денис посмотрит на экран и поймет, что она – отнюдь не единственная, кого есть смысл подозревать. Кстати, необходимо срочно внести номер, данный Полухиным, в память мобильника, а то, как показывал печальный жизненный опыт, бумажка с записью скоро куда-то денется, и никакие силы не помогут ее найти.