Что касается мужского вкуса, Катю ничем было не удивить. Почему бы кому-то из представителей сильного пола не наслаждаться чарующим ароматом цветочного одеколона, в который щедрой рукой добавлено несколько капель рыбьего жира. Так, по крайней мере, трактовала эксклюзивный Ритин парфюм сама Катя. И даже могла назвать имя одного из этих любителей-извращенцев. На стене висела большая яркая фотография – Федор с нежно прильнувшей к нему Ритой в белом халате.
– О, – радостно сообщила Катя, – вы здорово смотритесь вместе.
Скорее всего, Таня пошла бы на этакую бестактность лишь под угрозой смертной казни. Хотя чего особенного? Если б Рита не хотела упоминаний о Федоре, не помещала бы в красный угол его портретов.
– Правда? – робко улыбнувшись, спросила Рита. – Вы художник, вам виднее.
– Несомненно. Вы даже чем-то похожи. – Это, кстати, была правда. – Ну, теперь, я думаю, у вас не будет проблем. Не представляю, чем вы могли не понравиться Турищеву…
– Турищеву? А, Артему Андреевичу…
Лишь тут Катя сообразила, что для собеседницы данная фамилия принадлежит прежде всего Федору.
– Я для них простая, – продолжила Рита. – У меня нет высшего образования, а у них у всех есть. Хотя книжки Арт Тура я ужасно любила, ужасно. Из них столько узнаешь. Сразу становишься умнее. Я их даже на смену носила, чтобы не заснуть. Я тогда еще не понимала, что они плохие.
– Плохие? – повторила удивленная Катя.
– Ну, что это попса. Рассчитано на нетребовательного массового читателя. Вы ведь знаете, мы часто так говорим на сайте. Но сайта еще не было, и я не знала. Мне Федя объяснил.
– Федор знает про сайт? – молниеносно уточнила Катя.
– Я ему показывала. Но он сказал, нельзя заменять реальную жизнь виртуальной, а то станешь нерд.
– Кто?
– Нерд, – с гордостью повторила Рита. – Вы не расстраивайтесь, я тоже была неразвитая, пока Федя меня не развил. Я медсестрой работаю.
– Федор лежал у вас в больнице?
– Да, там мы и познакомились. – Заговорив о Федоре, Рита преобразилась. Скованность исчезла, лицо засияло. Она не в силах была остановиться. – Он такой несчастный, одинокий. И необыкновенный, это сразу видно. Если о нем не позаботишься, никогда не подумает о себе сам. Не от мира сего… по-хорошему, не по-плохому, понимаете?
Катя, не считавшая инфантильных мужчин мужчинами, молча кивнула.
– Он такой умный, но совсем не важничает. Наоборот. Он дал мне книжку почитать… «Мастер и Маргарита», вы такую знаете? Про них даже сериал показывали.
Катя снова кивнула.
– Мы с ним так друг друга и зовем – я его Мастер, а он меня Маргарита. Как про нас написано, правда?
Катя из последних сил скрывала улыбку. Ладно, Рита, но полное отсутствие вкуса у интеллигентного Федора стало для нее открытием. «Интересно, сумела бы я спать с мужчиной, к которому пришлось бы обращаться в постели: “Мастер”? – задалась вопросом она. – Хотя, если кое в чем он действительно мастер… в конце концов, любой мужчина падок на лесть, а остальное – дело формы, не содержания».
– Мастер тоже оставил Маргариту, когда у него начались неприятности, – объяснила Рита. – Из благородства. Чтобы не вовлекать ее в свои проблемы. Помните?
Катя помнила несколько иное, однако предпочла не возражать.
– У Федора неприятности? – осведомилась она. Это могло пригодиться.
– Ну… как у Мастера, такие же. Он тоже пишет. Только не попсу, как Артем Андреевич, а серьезные исследования. У него есть собственное мнение по поводу контактов между Россией и Европой в шестнадцатом веке.
Катя смутно представляла себе, что происходило в это время в России, а тем более в Европе. Иван Грозный? Иван Калита? По крайней мере, Куликовская битва уже отгремела.
– Это очень интересно, – прокомментировала она.
– Да. Но, чтобы подтвердить свою теорию, ему нужно поездить по разным странам. Франция, Германия… архивы всякие – без этого никак. А в университете мизерная стипендия, и отец дает гроши. Хотя у Артема Андреевича денег не мерено, мог бы не скупиться. А он то обещает, то вроде раздумает. Я говорила Феде – он нарочно, поиздеваться хочет. Дразнится кабинетной крысой. Это Федя-то – кабинетная крыса! Разве похоже?
– Совершенно не похоже. Так дал он денег или нет?
– Пообещал, если мы расстанемся. Но любящие сердца разлучить невозможно, правда?
– Вы не расстались? – закашлявшись, выдавила Катя. Не хотелось обижать Риту неуместным хихиканьем, а удержаться было сложно.