Рита встала и, подбоченившись, расправила плечи, словно готовилась к рукопашной. «Не хватало получить по физиономии», – подумала Катя, вслух примирительно сказав:
– Я и не скрываю – была. Как раз я и обнаружила труп Турищева.
– Вы – та самая художница? – смущенно уточнила Рита, как-то незаметно возвращаясь с боевой позиции в обычное состояние. – Федя говорил, вас Артем Андреевич несправедливо уволил. Он ко всем несправедливый: и к Феде, и ко мне, и к вам.
– Да, мы с вами обе от него пострадали. – Очень удачно, нет ничего лучше, чем объединить себя с собеседником. – А теперь нам с вами важно понять, кто такой Осведомленный. Поэтому я о нем и спросила. Если мы вычислим его, то узнаем, кто убийца.
На лице Риты отразился серьезный мыслительный процесс.
– Нельзя вмешиваться в дела милиции, – наконец не без гордости сообщила она.
– Да, но они подозревают Эстреллу, которая ни в чем не виновата.
– Эстреллу? – оживилась Рита. – Почему?
– Ну… – Катя попалась в собственную ловушку. Не хотелось выдавать Ирины тайны тем, кто умудрился о них не догадаться. – Не знаю почему. Она, как и я, была у дачи.
– Эстрелла, – со вкусом повторила Рита. – Я всегда думала, за что людям так везет?
– В каком смысле?
– Ну, эта Эстрелла. Красивая, богатая. Все в нее влюблены. Не то, что я. Вкалываешь на полторы ставки, а денег все равно нет. Конечно, ей легко. Машину водит, даже лошадь.
– Что – лошадь? – уточнила потрясенная Катя.
– Ну, на лошади ездит. Породистой. Кличка Алмаз. Несправедливо, да? Одним все, другим ничего. А теперь еще любовь с гениальным человеком. Не знаю, кто такой этот А. Т., только она его не заслужила. Федя меня любит, очень любит, но он никогда мне таких красивых слов не говорил, как Эстрелле ее А. Т. Почему? Чем я хуже?
– Маргарита из романа – разве не красиво? – осторожно вставила Катя.
– Да, но у Эстреллы красивее. Все, что я хотела бы себе, все есть у нее. Терпеть ее не могу! Даже говорить о ней не хочу!
Катя никак не ожидала столь бурных чувств. Ира-Эстрелла была бы довольна – хоть кого-то она сумела обмануть. Однако при данных обстоятельствах лишние враги девочке ни к чему.
– Ты просто еще не знаешь, Рита, – как можно искреннее произнесла Катя. – Эстрелла – семнадцатилетняя некрасивая девчонка, которая все придумала и про деньги, и про любовь. Сказки сочиняла. Мне объяснил милиционер. Я так удивилась…
Правильно, некрасивая и бедная, это единственный шанс на Ритину помощь. А она, Катя, так же простодушно принимала откровения Живого Журнала Эстреллы за чистую монету. Люди, во-первых, не любят быть одураченными, а во-вторых, злятся на тех, кто оказался догадливей. Риту же лучше не злить – постоять за себя она умеет.
Собеседница помолчала.
– Даже пускай милиционер не врет, не понимаю, какое нам дело. Милиция лучше знает, кто виноват. Эстрелла – значит Эстрелла. Я знаю, что я ни при чем, а остальное мне по барабану.
Катя поняла, что культурными методами больше ничего из собеседницы не выжмешь. Пора вытаскивать из-за пазухи камень.
– Ты ни при чем, а Федор?
– Что – Федор?
– Отец не давал ему денег и не разрешал встречаться с тобой. Как по-твоему, это не мотив для убийства? – ехидно осведомилась Катя.
Теперь Рита взорвется и даст еще хоть немного информации. Удивительно, как робкая лань моментально превращается в тигрицу, стоит всерьез затронуть ее интересы. Катя даже попятилась.
– Не трогай моего парня! Это у тебя есть мотив, а не у него! Думаешь свалить на него вину? Не дам. Думаешь, раз он скромный, его и защитить некому? У него алиби, поняла? Даже Лайма подтверждает – он никуда не уходил. А она-то рада бы его засадить. Засадить, а денежки заграбастать. Вы все такие – самоуверенные, везучие, богатые. Лайма, ты, Эстрелла – привыкли, что все у вас хорошо. Вот теперь вы поплачете, а мы с Федей посмеемся. И нечего тебе тут делать, у меня в квартире. Пошла отсюда!
– До свидания, – улыбнулась Катя. – Не надо нервничать, Рита. Это очень вредит коже лица. Вы какими кремами пользуетесь?
– Черный жемчуг, – растерянно отчиталась Рита. – Его даже артистки любят – сама по телеку видела.
– А, вот почему у вас такой ухоженный вид!
– Правда? Я очень стараюсь. И ночной, и дневной, и специальный вокруг глаз. Еще скраб.
– Да, женщине это совершенно необходимо. Ну, пока.