Сергей стоял, тоже опустив голову и набычившись. Потом неожиданно стащил с кровати простыню.
– Накинь пока, а? А то невозможно разговаривать. Послушай, Катюша. У меня все схвачено. Лайму нам осталось терпеть недолго. Вот выпустим последнюю книгу – и пошла она куда подальше. Мне самому обрыдло с нею цацкаться. Забудь о ней. Но расследование смерти Турищева надо закончить как можно скорее, тут она права. Не забивай себе этим голову. Просто покажи мне список и больше не вмешивайся. Не ради нее, ради меня. Мне это важно.
– Ты был там! – горячо вскричала Катя. – Был у Турищева на даче. Тебя могут заподозрить, да? Бедненький мой… Этого я никогда не допущу. Был?
– Занес черт, – мрачно согласился Сергей. – Теперь ты понимаешь, почему я хочу, чтобы полиция побыстрее закрыла дело? Я вынужден был подтвердить ментам, что болтал с Осведомленным… у них на этот счет вполне определенные данные… но соврал, что в итоге никуда не ездил. Пока они навесили убийство на эту дурочку, мною всерьез интересоваться не будут. А вот если следствие затянется и начнут проверять всех постоянных посетителей сайта… мало ли, кто видел меня у этой гребаной дачи. Меня могут обвинить в убийстве. Теперь ты поняла?
– Но у тебя нет мотива, – радостно сообщила Катя, невзначай высовываясь из-под простыни. – Ну и что, что ты там был, все равно тебя не заподозрят.
– Мотив… это как повернуть, Катюша. – Сергей завороженно уставился на почти обнажившуюся грудь. – Избавившись от Турищева, я выиграл. Он был… ну… неудобный человек, особенно последнее время. Обстоятельства так сложились, что приходилось терпеть, но я искал способа… ну… нейтрализовать его. Ради этого я и поехал по наводке Осведомленного. Решил – мало ли, узнаю то, что Турищев тщательно скрывает. Тогда мы с ним будем на равных. Однако не повезло.
– Тебе пришлось его убить? – с сочувствием в голосе спросила Катя, нежно поглаживая собеседника. Отчего простыня, разумеется, сползла еще ниже.
– Нет, – тяжело дыша, с трудом выдавил Сергей. – Он был уже мертвый. Но как докажешь?
У Кати словно камень упал с души. Все-таки не годится быть любовницей убийцы. В искреннем порыве она бросилась к Сергею, в висках бешено пульсировала кровь…
– Я полагала, подобные подвиги выше человеческих возможностей, – улыбнулась Катя несколько часов спустя, когда они сидели за столом, жадно пожирая принесенную Жуковым провизию.
– Я очень давно тебя хотел, – пояснил Сергей. – И чего, дурак, ждал? Сам не знаю. Считал – не стоит мешать работу и… ну… личное. А как ты уволилась, меня просто прорвало. Только о том и думал… и это при куче проблем.
Катя с веселым удивлением констатировала, что в их мыслях есть большое сходство. Она тоже исповедовала принцип не заводить романов на работе. Как удачно все совпало!
Лишь одна мелочь омрачала безоблачную радость. Где-то в подсознании Катя помнила, что дивная ночь рано или поздно закончится, а утром позвонит Таня и спросит: «Что ты придумала, чтобы помочь Ире?» «Ничего, зато Жуков ни в чем не виноват. У нас с ним все теперь о’кей», – радостно ответит Катя. «Прости», – скажет Таня и тихо положит трубку.
Кате стало не по себе.
– Слушай, а там, у Турищева, ты не видел ничего полезного? – поинтересовалась она.
– Что я мог видеть? Он был уже мертвый.
– А галстук так и лежал, аккуратно свернутый?
– Не помню. Я там был ровно одну минуту. Потом через забор полезла эта девчонка, и я сбежал.
– Какая девчонка?
– Ну, эта… Илюшина Ирина.
– Погоди, – ошарашенно уточнила Катя, – то есть она появилась уже после тебя? Появилась, когда ты был рядом с трупом?
– Не беспокойся, она меня не видела, – утешил Сергей. – Я услышал ее заранее. Шумела, как медведь. Я-то не лез через забор, а протиснулся в дыру.
Информация никак не укладывалась в голове.
– То есть Турищева убили раньше, чем она пришла? Ты видел это?
– Ну, какая разница? – не без раздражения возразил Сергей. – Мы же договорились – меня там не было.
– Ты можешь подтвердить в милиции, что она не убивала, правильно?
– Вот женская логика! Не могу подтвердить. Русским языком объяснил: если я признаюсь, что там был, меня заподозрят.
– А если не признаешься, арестуют невинного ребенка.
– Нашла невинную. От горшка два вершка, а только и мечтает залезть в постель знаменитости. За что боролась, на то и напоролась.