– Катя, – наконец прямо обратился коммерческий директор. – Добрый вечер.
– Добрый вечер, Сергей Васильевич, – улыбнулась Катя. – Кажется, начало задерживается?
– Да. Не можем найти Федора. На редкость необязательный человек. Не знаешь, где он может быть?
– Дома? – предположила Катя. Второй вариант, о Рите, она высказывать не стала. Если парочка хочет побыть наедине, грех им мешать, и пропади пропадом все презентации.
– Домой к нему уже поехали. Он сам поставил условие, чтобы его сюда пригласили и дали выступить. Как сыну, доблестно завершившему труд отца. Небось, надеется примелькаться в нашем кругу. А теперь вот опаздывает. А, плевать! Катя, я был не прав.
– В чем? – удивилась Катя.
– Во всем. Я вел себя как идиот. Это от неожиданности. И от счастья. Ты такая сексуальная, – он понизил голос, – ты свела меня с ума.
«Не каждый, сходя с ума от любви к женщине, угрожает сделать ее инвалидом», – иронически подумала Катя, но смолчала, продолжая загадочно улыбаться. Тут требуется не трезво мыслящая женщина, а этакая Мона Лиза, адаптированная для любителя пиратских романов.
– Я сделал все, что ты хотела, – увлекая Катю в уединенный угол, страстно прошептал Сергей. – Я рассказал полиции правду.
– Сам пришел и рассказал? – недоверчиво уточнила Катя.
– Да. Они теперь знают, что эта твоя девчонка ни при чем. Наверное, они подозревают теперь меня, но мне уже все равно. Я сделал это для тебя. А то, что я наговорил тебе тогда… это чушь, забудь. Просто я бесился, что ты меня выставляешь. Катя, – Жуков прикоснулся к Катиному локтю, – поедем сегодня к тебе.
Катя растерялась. Картина мира переменилась, и приспособиться к ней моментально было трудной задачей.
Впрочем, и не пришлось.
– Срочно, срочно, – прошипел над ухом голос одной из секретарш. – Она зовет, Сергей Васильевич, – срочно!
– Иди, – кивнула Жукову Катя. – Давно пора начинать.
Нахлынуло облегчение – есть время подумать. Не так это просто – повернуть на сто восемьдесят градусов, а затем сразу обратно. Подобные зигзаги всегда подозрительны.
Катя решительно направилась к Полухину.
– Денис Борисович, – обратилась она, – выдайте мне служебную тайну. Малюсенькую. – Она показала кусочек мизинца. – Вот такую. Я ее заслужила бескорыстной помощью следствию.
– Да? И на какую же тайну вы претендуете?
– Жуков сам пришел рассказать вам про Иру или вы приперли его к стенке показаниями свидетелей?
– Сам? – усмехнулся Денис. – Не переоценивайте своего начальника, Екатерина Александровна. Он отпирался до последнего. Однако теперь это официальный факт, который признал даже он. Жуков Сергей Васильевич, он же Старый пират, – Денис усмехнулся, произнося ник, – был на даче у Турищева непосредственно перед приходом Илюшиной Ирины. По его показаниям, застал писателя уже мертвым.
– Вот коммерсант! – со смесью брезгливости и восхищения прокомментировала Катя. – И здесь попробовал спекульнуть. Спасибо, Денис Борисович. Вы мне очень помогли.
– Взаимно, Екатерина Александровна. Еще о Жукове. Не советовал бы вам в ближайшие дни оставаться с ним наедине. Береженого бог бережет.
– Кстати, Федор с вами уже разговаривал? – вспомнила вдруг Катя.
– Федор? О чем?
– Ну… он не обращался к вам вчера вечером или сегодня?
– Нет.
– А Рита Селина?
– Тоже нет. Откуда такие вопросы? Вы что-то знаете?
«Не стоило оставлять Федора без присмотра, – виновато подумала Катя. – Конечно, ему трудно было решиться». А вслух произнесла:
– Подождем, пока он появится. За ним уже поехали.
Однако Денис, похоже, не слушал. Та же вездесущая секретарша прошептала что-то ему на ухо, и он почти побежал следом за ней. А Катя, притворяясь, будто так и надо – за ним. Ведь любопытно же!
В подсобке билась в истерике Лайма. Зрелище настолько Катю поразило, что заставило оцепенеть. Лайма – в истерике! Мир действительно перевернулся…
Рядом Жуков откровенно ругался матом. Раньше он себе подобного не позволял. Правда, при виде милиционера осекся и перешел на цензурную речь, однако злобности не утратил.
– Пока полиция занимается ерундой, копая против честных людей, нас всех укокошат! В цивилизованной стране такого никогда бы не допустили! Там защищают интересы среднего класса, на котором держится государственность!
Сей политический спич был обращен к Денису. Лайма между тем, всхлипывая, выкрикивала:
– Все! Я устала! Я больше не могу! Я все брошу! Я не железная! Он это нарочно, нарочно, чтобы разорить меня! У меня нет сил! Я не выйду теперь к ним! Отмените презентацию, мне все равно!