Однако попытка не пытка.
– Добрый день, – улыбнулась Катя, решив, что правдоподобной версии для собеседницы готовить не нужно – сойдет любая, самая нелепая. – У меня к вам большая просьба. В понедельник кто-то прислал мне сообщение из вашего кафе. Мне очень важно найти этого человека. Вы не посмотрите несколько фотографий? Вдруг вы его узнаете?
Девушка обратила на Катю сонный взор, словно решая, что потребует меньших затрат энергии – согласиться или отказать? Катя бойко подсунула фотографии – Шагуч, Турищев, Лайма, Федор.
– Это Арт Тур, – неожиданно прервала молчание красотка, слегка оживившись. – Писатель. Его убили. Менты нас о нем уже спрашивали.
– Он у вас был?
– Не помню. Знала бы, что известный, запомнила бы.
Очевидно, эта фраза и так сильно превосходила энергетические возможности собеседницы. На большее рассчитывать не приходилось.
Обреченно вздохнув, Катя оглядела помещение. Остальные фланирующие по залу девушки выглядели ничуть не более обнадеживающе.
– Нет, это не годится, – констатировала она. – Глупо конкурировать с милицией. Они делали то же самое, только лучше. Мы должны действовать иначе.
– Правильно! – обрадовалась Таня, которая во время Катиных приставаний с явным стеснением прятала глаза. – Давай больше никуда не пойдем. Лучше позвоним Косте и выясним у него по поводу домработницы. Вдруг он знает, где она проводит отпуск.
Катя молча протянула мобильник.
– Может, ты? – отшатнулась подруга, словно ей подсовывали змею.
– Я выполнила свою часть работы, – безжалостно возразила Катя. – Теперь твоя очередь.
Парировать было нечем.
– Здравствуйте, Костя, – очень вежливо и слишком, на Катин взгляд, формально, словно обзванивая посетителей своего дурацкого архива, обратилась Таня. – Это Татьяна Горбатова. Я не очень вас отвлекаю? Спасибо. Скажите, пожалуйста, у Турищевых есть домработница? И сколько ей лет? А с Лаймой у них… Да, понятно. Ей часто давали отпуск? Просто удивляет, что именно сейчас… Да, мы с Катей думали про то, что вы вчера сказали. Про Федора и Лайму. Катя считает, домработница должна знать. Спасибо! Если бы у вас получилось… Да, конечно. Нет, это не мой номер, я звоню с телефона Кати.
«Она ему даже номера телефонного не хочет дать, чистоплюйка, – потрясенно констатировала про себя Катя. – Откуда только подобные берутся и как умудряются выжить в наши времена?»
Катя сама не сумела бы объяснить, зачем ей было нужно сводить Таню с Шагучем. Обычно она придерживалась любимого правила «не просят – не делай», а тут вот страшно захотелось его нарушить. А если нельзя, но очень хочется, то можно. Тем более, никто насильно Таню в чужую постель не тащит… просто деликатно и незаметно направляет. Ну, вот подходят они друг другу, хоть ты тресни!
– Молодец, что вспомнила про домработницу, – похвалила Таня, возвращая сотовый. – Ты была права. Ее зовут Галина Ивановна, лет шестидесяти, очень энергичная женщина. Всю жизнь не работала, вела хозяйство. Четверо детей – еще бы! Сейчас вдова, дети живут отдельно, вот она и обслуживает Турищевых. С Федором у нее отношения были прекрасные, с самим Турищевым неплохие, с Лаймой холодные. Лайма обращается с ней, как с неодушевленным предметом, а Галина Ивановна любит, когда с нею поболтают, пошутят. Кстати, к Косте она относится очень хорошо. Иногда наводит у него порядок, где-то раз в месяц. А тут сказала, что появится не раньше, чем через два. Галина Ивановна всегда просила на лето отпускать ее к сестре в деревню. Туда очень трудно добираться, рейсовый автобус не ходит, поэтому на маленький срок не поедешь. Но Лайма соглашалась ее отпустить максимум на пару недель. А в этом году неожиданно раздобрилась – освободила на два месяца. Костя собирается рассказать о Галине Ивановне Полухину – вдруг тот заинтересуется? Еще он попытается найти ее адрес, а потом мне позвонит… то есть тебе на сотовый. Боже мой, неужели убийца Лайма? Это слишком хорошо, чтобы быть правдой.
Катя чувствовала то же самое. Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Лайма, высокомерная, холодная, расчетливая – и так опростоволосилась? Совершила преступление, не сумев как следует замести следы? Да зачем ей это, в конце концов? У нее нет мотива. Зато есть алиби.
– У Лаймы алиби, – вслух произнесла Катя.
– На время убийства Турищева? Алиби ей обеспечил Федор. А она ему. Если предположить, что у них был роман, Федор мог и соврать.