Теперь Кирилл внимательно освещал все углы и одновременно боялся найти останки тела друга. Батареек для фонаря остался один комплект. Луч света прорезал вечный мрак и зацепился за узкий тоннель в каменной стене. Кирилл прошел десяток метров и остановился пред дверным проёмом. Посветил внутрь, там зияла пустота на земле перед проёмом валялись выпавшие из стены камни, кладка здесь очень древняя. В стене над проёмом чернел ржавый крюк, с крюка вниз свисала толстая верёвка, на вид современная. После дверного проема темнела незаметная яма в полу у входа. И войдя внутрь Кирилл упал бы с высоты. Пришлось снять рюкзак, Кирилл не решился снимать очки дополненной реальности. Хоть какая-то защита глаз от пыли, и мусора. Кирилл оказался в арочном тоннеле, но камни с криволинейной поверхностью отличающиеся размером и снова ровно подогнаны. Удивительно, но швы между камнями заполнены странным серым раствором похожим на свинец.
—Наверное, раньше для крепости раствор делали из расплавленного свинца, возможно, чтобы сюда не сочилась влага. Кирилл попробовал отколоть ножом швы кладки и частицу странного свинцового раствора засунул в карман. Постепенно своды расширились, вокруг него не было видно ни стен, ни потолка — только темнота. Свет фонаря, который Кирилл держал в руке, слабо освещал ближайшие участки каменного пола, и даже луч терялся в бескрайних тенях. Пыльные полы, покрытые слоем времени, свидетельствовали о том, что здесь давно никто не ступал. Каждый шаг отзывался в этом пространстве гулким эхом, как будто само помещение следило за его перемещениями. Потолок и стены из серого камня. Фонарь не мог осветить ширину и высоту помещения из-за тумана. Слышался только гулкий звук шагов Кирилла, отраженный от потолка. Неожиданно Кирилл уперся в массивные двустворчатые двери. Потолок и стены вокруг из серого камня. По краям двери укреплены кованными листами железа, а в каждом из четырех углов дверей выковано изображение грифона. Правая дверь закрыта, а левая створка частично спрятана за каменной кладкой. На земле под дверью и над дверью ещё виднелись следы обвалившейся кладки из плоского камня.
—Обвалившиеся камни кто-то сдвигал правой створкой в сторону, — пробормотал Кирилл. Обломки и побитые раскрошившиеся части кладки лежали на земле.
—Витек как-то ходил здесь, и не спросишь никого, — вслух сетовал Кирилл.
—Никого, никого…, — повторило эхо из-под сводов пустого помещения.
—Столько шел и зря, сокрушался Кирилл. Вдруг послышался шум. Как будто когти скребутся с той стороны закрытой двери. Кирилл замер и прислушался. Ему очень захотелось бежать туда откуда пришёл. «—Кто здесь?» — охрипшим голосом спросил Кирилл, зная, что ответ может быть ужасающим. Схватил дробовик, ударом кроссовок откинул камни, подошёл к двери и дернул на себя железное кольцо. Раздался скрип железа, трущегося об железо, дверь с протяжным скрежетом медленно повернулась на петлях. Живот вдруг свело, мурашки бегали наперегонки по спине. Кирилл подумал, что, душа грешника с таким стоном вырывается из ада, как скрипят эти ворота. Свет фонаря разрезал мрак, пылинки с паутиной яростно летали в воздухе от сквозняка, из двери. В нос ударил затхлый подвальный запах. Кирилл увидел раскачивающиеся свисающие цепи с обратной стороны двустворчатой двери. Они касались темного дерева ворот и стучали об плоский металлический засов. На засове под слоем ржавчины видны выбитые чеканные точки и узоры в виде волн. На цепи висел металлический прут, он раньше запирал засов и скрипел, касаясь двери при порывах сквозняка. Перед Кириллом темнел дренажный ров, укрытый коваными решётками, под ними блестела мутная вода. Впереди на возвышение вели ступени в длинную галерею с арочным потолком. Арки опирались на высокие каменные колонны. На дубовых полках, лежали книги в дорогих окладах, переплеты, украшены золотом или серебром. Некоторые полки обрушены на пол. На них сложены толстые фолианты, отделанные кожей и мехом. Глиняные таблички с письмом на незнакомом языке хранились в аккуратных стопках, в хорошо сохранившихся сундуках из темного дерева. Кирилл достал из кованого сундука манускрипт в золотом переплёте и перевернул страницу из тонкого пергамента. «Енейда, Вергилий», — прочёл Кирилл. Для этого пришлось навести сканер переводчик в телефоне, чтобы перевести название с греческого языка. Одна книга в дорогом окладе отделанная мехом привлекала к себе внимание. Фолиант стоял в алькове, высотой около ста семидесяти сантиметров и покрыта непонятными символами. Переплёт украшен жемчугом и драгоценными камнями, искрящимися под светом от телефона. Чтобы рассмотреть книгу, Кирилл поставил два сундука друг на друга. Попытался прочесть странные символы словно вступая в мир таинственных знаний. Сделал несколько фото, программа переводчик не распознавала слова из книги. Осторожно переворачивал страницы, пытаясь, зафиксировать каждую деталь этого удивительного произведения. Каждая страница на ощупь как ткань, переплетенная секретами и загадками. Кирилл отчаялся понять написанное, слез и подошел к столу в центре галереи. Стол отлит из серебра, украшенного золотым литьем. Фонарь выхватил из темноты узоры стола, отливающие червонным золотом, серебряный подсвечник на столе для шести свечей. Серебряные и золотые монеты, золотые украшения, перстень и другие драгоценности. Переливаясь блеском лежали на столе, словно ждали своего обладателя. Там же лежала книга. Кирилл осторожно стер толстый слой пыли на красной обложке из кожи.