«Почему минометов нет? Это не новое дело. В эпоху империалистической войны в 1915 г. немцы спасались от западных и восточных войск — наших и французских, главным образом, минами. Людей мало — мин много. 24 года прошло, почему у вас до сих пор нет минометов? Ни ответа, ни привета» [4, с.510].
Не давать ответа с приветом товарищу Сталину было чревато, и вскоре на главного конструктора минометов «Б. И. Шавырина Наркоматом госбезопасности было заведено дело о вредительстве и преднамеренном срыве создания минометов, но по настоянию наркома вооружения Б. Л. Ванникова он не был осужден. Тем не менее, главный конструктор практически всех отечественных минометов Б. И. Шавырин был вынужден перейти на работу в СКБ НИИ‑13 из СКБ‑4 завода № 7 и вернулся к разработке новых минометов только с началом войны. Другой известный конструктор минометов Н. А. Доровлев в июле 1941 года был арестован НКВД и отправлен отбывать наказание в спецпредприятие — ОКБ‑172 в Ленинграде, где продолжал работать по специальности и занимался теорией проектирования и использования минометного вооружения» [2, с.7].
Но эти крутые меры для осуществления замечательного сталинского лозунга — не жалеть мин, а жалеть людей. Наверное, даже самый отъявленный антисталинист такому лозунгу поаплодирует. Как же он воплощался в жизнь? Начнем с того, что ни 8-дюймовых, ни даже 6-дюймовых минометов к началу войны создано не было, и самым крупным довоенным калибром был 120‑мм. Но что касается количества, то по архивным данным минометов в РККА хватает. Из записки Тимошенко и Жукова в Сталину и Молотову, на начало 1941 г. имелось 29193 ротных 50‑мм (при штате 26551), 12853 батальонных 82‑мм (14401), 1096 горных 107‑мм (1020), полковых 120‑мм всего 2597, при штате 3604 [1, т.1, док.272]. Как мы видим, минометов в основном хватает. В 1941 г. производство увеличивается и к началу войны имеется уже 36097 50‑мм, 13645 82‑мм, 1468 107‑мм и 3857 120‑мм минометов [6, с.135]. Так что кроме разве что 120‑мм минометов избыток. Но авторы мемуаров жалуются даже не на нехватку минометов, а на их полное отсутствие. Вот например.
«К привычным звукам боя здесь примешивались назойливый треск автоматов и заунывный свист, предшествовавший оглушающим разрывам мин. Мы впервые столкнулись с этим мало знакомым для нас оружием противника. Автоматы и минометы насыщали каждый метр пространства десятками пуль и осколков. Мины ложились густо, беспрерывно. Словно это не дело чьих–то рук, а стихийное явление, наподобие ливня или града» [Попель, 3, с.102].
А вот современный комментарии к этому тексту.
«Утверждение, что бойцы и командиры РККА были мало знакомы с минометами, довольно характерно для советской мемуарной и художественной литературы о начале войны — что вызывает немалое удивление. Ведь в 30‑е годы в СССР были разработаны и приняты на вооружение 50-, 82-, 107- и 120‑мм минометы. Механизированный корпус имел на вооружении 186 минометов, из них 138 — 50‑мм и 48 — 82‑мм. Правда, реальные боевые качества 50‑мм ротных минометов были близки к нулю» [3, 102].
В 8‑м мехкорпусе, где служил Попель, числилось 152 миномета [7, с.173]. Здесь «вызывает немалое удивление» масштабы, поскольку счет идет уже на десятки тысяч стволов. Кстати, 120‑мм полковых минометов в германской армии в 1941 г. не было и для них это действительно должно было стать неожиданностью. Но не стало. По крайней мере, летом 1941 г. Так может 120‑мм минометы неэффективное оружие? То, что оружием он был эффективным, свидетельствует факт, что в 1942 г. немцы его скопировали и выпускали под обозначением 12 cm GrW.42. Стали бы арийцы копировать технику унтерменшей, если бы она была неэффективная? А как объяснить следующую фразу из газеты «Правда» за 20 декабря 1941 г.:
«Немцы, используя свою промышленность и промышленность порабощенных стран, стараются максимально насытить армию минометами… Вырвать это неприхотливое оружие из рук врага! В наших силах лишить противника преимущества в минометах!»