«В 1932–1933 годах нашей промышленности вооружения пришлось проделать большую работу по улучшению изготовляемых станковых пулеметов. Это было вызвано так называемой потерей технологии. Процесс изготовления пулеметов Максима был одним из самых трудоемких в оружейном производстве. Требовались пооперационная обработка деталей почти по каждому отдельному размеру, исключительная точность чертежей, тщательный расчет допусков, хорошее оснащение режущим измерительным инструментом. Отступление от установленной технологии в упомянутый период привело к тяжелым последствиям. У новых пулеметов Максима повысилось количество отказов в работе автоматики и поломок деталей. Качество их настолько ухудшилось, что выпуск готовой продукции почти прекратили» [Ванников, 3 № 2, с.142–143].
Притом был еще один существенный недостаток. Чтобы таскать такую тяжесть, наш «максим» стоял на колесном станке. Во всех остальных странах мира станковые пулеметы использовали треножные станки. Удобством перевозки ограничивались преимущества колесного станка. Первым недостатком была трудность перенесения огня на цели, расположенные далеко друг от друга. Но это пол беды. Главной бедой была невозможность стрелять по самолетам. Для «максима» тоже был создан треножный станок, но попробуйте потаскать тело пулемета весом более 20 кг. Поэтому катали красноармейцы свои «максимы» на колесиках, словно теперь дачники тележки с рассадой. А при авианалете лучше бросить и в канаву спрятаться. Такое было нетерпимо для самой передовой армии мира. А кому же приказывать создать новый пулемет если не лучшему пулеметному конструктору. И в сентябре 1939 г. новый пулемет был принят на вооружение под обозначением ДС‑39 (Дегтярева Станковый).
Казалось бы все хорошо. Весит пулемет со станком 42 кг. Треножный станок позволяет вести огонь по самолетам. Даже для стрельбы по самолетам предусмотрен удвоенный темп стрельбы, чего нет у немцев. У немцев пулемет делает 800 выст/мин, что для стрельбы по пехоте, многовато, а по самолетам — маловато. У нашего 600 и 1200 выст/мин. В самый раз. Ну а как производство?
«Развертывание валового производства пулеметов ДС было проведено в короткие сроки, и в июне 1940 г. на Тульском оружейном заводе началось их изготовление. В начале октября 1940 г. завод посетили нарком обороны Маршал Советского Союза С. К. Тимошенко и нарком вооружения Б. Л. Baнников, интересовавшиеся организацией выпуска нового пулемета. В результате энергичных мер уже в 1940 г, производство пулеметов ДС значительно превзошло выпуск пулеметов Максима» [2, с.184–185].
Итак, Болотин сообщает, что руководство, в том числе и нарком вооружения Ванников интересуется выпуском нового пулемета. Ну что же, вернемся к воспоминаниям Ванникова.
«В конечном счете положение было выправлено. Правда, для этого потребовались дорогостоящие мероприятия и довольно длительное время, но зато в последующие годы не было претензий ни к материальной части пулемета Максима, ни к станку конструкции Соколова.
Военные были ими довольны. Целесообразность дальнейшего производства станкового пулемета Максима не была поставлена под сомнение и в связи с тем. что на вооружение приняли ручной пулемет и пистолет–пулемет.
Поэтому неожиданным было внесенное военными и обсуждавшееся в 1939–1940 годах, в период максимального развертывания производства оружия, предложение сократить заказ на пулеметы Максима. При этом ссылались на их несоответствие новым армейским требованиям и указывали на давно известные недостатки — большой вес материальной части пулемета и станка, неудобства водяного охлаждения, нестабильность холщовой ленты и проч.