«К организации производства самозарядной винтовки Токарева мы приступили на одном из оружейных заводов. Так как чертежи не были отработаны, то по указанию наркомата вооружения они уточнялись в процессе подготовки и освоения производства. При этом устранялись конструктивные недостатки, а также недоделки, мешавшие правильному ведению технологического процесса при массовом выпуске самозарядной винтовки. Объем этих работ оказался весьма значительным, так как Токарев доводил свои образцы только отстрелом и напильником, пренебрегая помощью грамотных инженеров–конструкторов, расчетчиков и технологов при подготовке элементов технической документации.
В результате сроки начала серийного выпуска срывались, и наркомат обороны пожаловался на меня Сталину, утверждая, что задержка была следствием отрицательного отношения к этой винтовке со стороны наркомата вооружения. Мне даже не пришлось давать объяснения. На заседании, куда я был вызван, Сталин изложил содержание жалобы наркомата обороны и тут же, не открывая обсуждения этого вопроса, продиктовал постановление. Оно было настолько кратким, что я запомнил его почти дословно. В нем было сказано: предложить товарищу Ванникову прекратить колебания и ускорить выпуск СВ Токарева. После долгих мытарств завод, наконец, начал их выпускать и поставлять армии» [3, с.157].
Еще бы после такого «предложения» не начать. Зато теперь Красная Армия уж точно самая передовая армия в мире.
«Но прошло совсем немного времени, и посыпались жалобы на то, что самозарядная винтовка тяжела, громоздка, в эксплуатации сложна, и бойцы всеми силами стремятся от нее избавиться. А так как шла война с белофиннами и дело дошло до Сталина, назревал скандал» [3, с.157].
Ну не хочет красноармеец быть сильнее трех–десяти врагов. Тяжела для него эта ноша. Тогда Сталин вспомнил, что АВС была полегче, чем СВТ и тут же приказал:
«Надо прекратить изготовление винтовок Токарева и перейти на изготовление винтовок Симонова» [3, с.157].
Вот так просто взять, и вместо одной делать другую, поменьше весом. Ванников пришел в ужас от сталинского решения.
«Как я ни был поражен этими обвинениями, возражать и оправдываться было неуместно. Но в то же время я сразу представил себе последствия такого решения и решил попытаться предотвратить его. Я учел и то благоприятное в данном случае обстоятельство, что мы были одни. Ибо если бы присутствовал кто–нибудь еще, то он, несомненно, поддакивал бы Сталину, и тогда уже трудно было бы что–либо доказать. Итак, я сказал, что прекращение производства токаревских СВ приведет к тому, что у нас не будет ни их, ни симоновских, так как выпуск последних можно, начать не ранее чем через год–полтора. Сталин подумал, согласился и отказался от своего намерения. Вместо прекращения производства винтовки Токарева он предложил конструктивно улучшить ее, главным образом в части снижения веса, и уменьшить тесак, сделав все это без замены большого количества технологической оснастки…
Комиссия была сформирована в ту же ночь. Начавшуюся вслед за тем работу вели наспех. Комиссия стремилась облегчить вес металлических деталей путем сверления отверстий, увеличения фасок и т. п., а деревянных — утончая их. Битва шла за каждый грамм веса винтовки, за каждый час, приближавший начало выпуска облегченных СВ. Но как ни спешили, все же потребовалось немало времени. Да и переделанное всегда хуже нового» [3, с.157–158].
Действительно, облегченная винтовка (СВТ‑40) оказалась еще менее надежной. Вот букет, которым обладала СВТ‑40.
«Неудобство газорегулировки, возможность утери отъемного магазина, чувствительность к загрязнению, запылению, густой смазке, высокой и низкой температурам» [2, с.69].
Интересно, а к чему она не чувствительна и бывает ли война без грязи и пыли? Но, невзирая на все это, такими винтовками решили перевооружить всю Красную Армию.