В 1941 г. было произведено более миллиона самозарядных винтовок. В первую очередь ими вооружали именно те части, на которые были возложены самые ответственные задачи.
«Обеспечение частей проводить в следующей очередности: механизированные корпуса, моторизованные бригады, воздушно–десантные бригады, стрелковые полки дивизий, кавалерийские дивизии, и в дальнейшем — остальные части» [12, с.35].
Однако бойцы самозарядные винтовки не любили и предпочитали обычную «трехлинейку», которая, по мнению, Молотова и Ко не нужна. С 1942 г. промышленность принялась производство СВТ сворачивать, а 3 января 1945 г. последовало окончательное решение ГКО о снятии с производства самозарядных и автоматических винтовок обр.1940 г. Это по официальным данным. А по данным замнаркома вооружений Новикова, который отвечал именно за производство стрелкового оружия:
«К исходу 1942 года производство самозарядных винтовок прекратили» [10, с.74].
Таким образом, в конце войны наша промышленность стала выпускать исключительно винтовки Мосина. За годы войны этих «устаревших и ненужных» винтовок было выпущено более 10 миллионов штук! Совершив в 1936 г. технологический прыжок в XXI век, мы затем улетели в век XIX. Да что там XIX, у нас возродились гренадеры XVIII века!
«Из пополнений, поступивших централизованным порядком, собственных ресурсов 4‑й армии и местного советского и партийного актива нами была сформирована стрелковая бригада. Многие ее подразделения вследствие нехватки стрелкового оружия вначале были вооружены только гранатами. Командиром бригады был назначен генерал–майор Г. Т. Тимофеев, служивший во время первой мировой войны в гренадерском полку. Поэтому бригада стала называться «гренадерской» (в XVIII–XIX веках на вооружении у гренадеров были ручные гранаты)» [Мерецков, 8, с.241].
А если и гранат нет? Тогда прямая дорога в XIII век!
Вот что вспоминает А. И. Микоян.
«Когда Ворошилов был назначен командующим в Ленинград, он потребовал, чтобы Ленинграду было дано необходимое количество винтовок. В этом ему было отказано, так как потребность в винтовках на других фронтах была большей. Тогда Ворошилов вместе со Ждановым провел решение о производстве на ленинградских заводах холодного оружия (пик, кинжалов, сабель). Узнав об этом, Сталин возмутился… это распоряжение было отменено» [6, с.36].
В годы войны был создан прекрасный патриотический фильм «Александр Невский». В нем под звуки песни «Вставайте люди русские» собирается ополчение с пиками и мечами на защиту родной земли. И вот, как 700 лет назад, люди русские с пиками наперевес должны были ринуться на новоявленных псов–рыцарей и покрошить их в капусту. В Ленинграде Сталин не позволил Ворошилову стать Александром Невским. А на Украине?
«Ведь когда началась война, к нам пришли рабочие «Ленинской кузницы» и других заводов, просили дать им оружие. Они хотели выступить на фронт, в поддержку Красной Армии. Мы им ничего не могли дать. Позвонил я в Москву. Единственный человек, с кем я смог тогда поговорить, был Маленков. Звоню ему: «Скажи нам, где получить винтовки? Рабочие требуют винтовок и хотят идти в ряды Красной Армии, сражаться против немецких войск». Он отвечает: «Ничего я не могу тебе сказать. Здесь такой хаос, что ничего нельзя разобрать. Я только одно могу тебе сказать, что винтовки, которые были в Москве у Осоавиахима (а это винтовки с просверленными патронниками, испорченные), мы приказали переделать в боевые, велели заделать отверстия, и все эти винтовки отправили в Ленинград. Вы ничего не сможете получить». Вот и оказалось: винтовок нет, пулеметов нет, авиации совсем не осталось. Мы оказались и без артиллерии. Маленков говорит: «Дается указание самим ковать оружие, делать пики, делать ножи. С танками бороться бутылками, бензиновыми бутылками, бросать их и жечь танки». И такая обстановка создалась буквально через несколько недель! Мы оказались без оружия» [Хрущев, 15, с.321].