Но как докажешь, если о всех трудностях, которые предстояло преодолеть для организации массового изготовления и обеспечения максимальной безотказности действия диска, не знали те кто судил об этом лишь по его очень простому наружному виду, напоминавшему обыкновенную жестяную коробку? К этому добавляли, что финны не имеют таких заводов, как наши, а выпускают сколько угодно дисков, действующих безотказно. Иначе говоря, вопрос был поставлен таким образом, будто промышленности не требуется никакой подготовки к производству любого нового изделия.
В итоге Сталин не согласился с нами и приказал комплектовать ППД только дисками, а до их изготовления считать выпускаемые автоматы неукомплектованными.
Эта крайне жесткая мера поставила нас в безвыходное положение. В разгар войны, при острой потребности в автоматах, нельзя было не отгружать их на фронт, а дисков еще не было [Ванников, 2, № 2, с.136–137].
Итак, благодаря заботе вождя, производство пистолетов–пулеметов поставлено в безвыходное положение. Как из него вышли? Да так же, как и всегда.
«В таких условиях руководство завода при молчаливом содействии военпреда решило продолжать отправку ППД, приняв на себя обязательство укомплектовать их дисками в течение месяца» [там же].
Чем вызвано молчаливое согласие военпреда? Да тем, что он тоже головой отвечает за производство. Но как умный человек он понимает, что получить то, что требуют никаким способом нельзя. Потому лучше не требовать невозможного, а получать что есть. Но как это так, продолжать отправку, а укомплектовывать дисками (уже отправленные!) через месяц? Неужели ППД без магазинов идут в войска и выдаются бойцам? Несмотря на богатую фантазию, я не могу представить красноармейцев, штурмующих линию Маннергейма с автоматами без магазинов, кричащих «та–та–та–та». Значит одно из двух. Или отправка идет только на бумаге, а реально автоматы никуда не отправляют, а ждут, когда через месяц к ним сделают диски. Или, все–таки, их отправляют, но со старыми, коробчатыми магазинами, которые по документам проходят как дисковые. В пользу первого предположения говорит статистика производства автоматов в 1939 г. По одним данным их было выпущено 1700 [1, с.115], а по другим, в тот же год аж 22148 [6, ИВМВ, т.2, с.191]. Допустима ли для советской статистики разница в 13 (тринадцать!) раз? Оба источника авторитетные, со ссылками на архивы и не доверять какому–то из них, причин нет. Видимо один считает реальные, а другой виртуальные автоматы, которые сданы, но не приняты, или приняты, но не отправлены.
«Весь коллектив предприятия работал с исключительной самоотверженностью. Люди сутками не уходили с завода. Но и при всем этом установленные для конструкторов, технологов, цехов оперативные сроки не выдерживались. В необычайной спешке допускалось много ошибок. Готовые автоматы неоднократно возвращались с отстрела на исправление. Были дни, когда на исправлении работало людей больше, чем на сборке. Практически в такой обстановке на изготовление автоматов уходило времени больше, чем потребовалось бы при правильно установленных сроках» [2, Ванников].
Эти слова сталинского наркома надо усвоить тем, кто говорит, что спешка в освоении производства военной техники была оправдана тем, что слишком мало было отпущено времени, война стояла на пороге. Времени действительно было мало, и потому тратить его на многократную переделку уже сделанного было недопустимо.
«Вскоре Сталин прислал директору завода, секретарю парторганизации и председателю завкома телеграмму резкого содержания, угрожавшую репрессиями. Прибывшие из Москвы сотрудники НКВД начали поиски вредителей и саботажников и для начала арестовали одного из инженеров. Заводом «заинтересовались» все контрольные органы. Нажим и угрозы только мешали делу. Весь коллектив работал из последних сил, не считаясь со временем, но эффективность этих усилий резко снижала созданная на заводе обстановка» [там же].