Более того, даже содержать в строю, изготовить запчасти для доставшихся нам в наследство от Николая 4‑х линкоров сталинская индустрия оказалась не в состоянии. Пришлось линкор «Полтава», переименованный в «Михаил Фрунзе», использовать в качестве источника запчастей для других трех кораблей.
«Восстановление четвертого линкора — «Полтава» — из–за значительных повреждений, полученных при пожаре 24 ноября 1919 года (самым серьезным было полное выгорание центрального артиллерийского поста), в условиях разрухи начала 1920‑х годов командование Морских сил (МС) РККА сочло нецелесообразным. Корабль решили разоружить и передать в веденье Морского научно — технического комитета (НТКМ), а механизмы, оборудование, трубопроводы, кабель и прочее использовать для восстановления и ремонта трех других линкоров. По постановлению Совета Труда и Обороны (СТО) от 2 сентября 1924 года с корабля снимались остатки артиллерийского вооружения» [14].
Однако вскоре решение было отменено, и линкор дважды пытались ввести в строй.
«Первый раз Балтийский завод, используя 200-тысячный кредит и 356 мастеровых (план 1925 г.) к 15 февраля довел работы до готовности 46,5 %. На этом средства кончились и дело остановилось. Программой 1926 г. на восстановление «Фрунзе» отпускалось 8 млн. 218 тыс. руб («малая модернизация»), но в 1927 г. от него отказались в пользу других линкоров, а в 1929 г. из–за сокращения ассигнований» [6, ИОС, т.4, с.151].
«В декабре 1930 года стало известно, что вследствие сокращения ассигнований на флот работы по «Фрунзе» в 1931 году не смогут быть даже начаты, в связи с чем начальник ВМС Р. А. Муклевич в январе 1931 года обратился к наркомвоенмору К. Е. Ворошилову с просьбой разрешить использование оборудования этого линкора для других кораблей (что фактически уже делалось)» [14].
Однако, хотя растаскивание корабля на запчасти «фактически уже делалось», вовсю велись проектные работы то по восстановлению его, то по перестройке его то в линейный крейсер, то в плавбатарею. Эта шизофрения продолжалась до 9 июля 1939 г., когда на «Фрунзе» был окончательно поставлен крест.
Вообще, у наших дредноутов название как бы предопределяет судьбу корабля. «Императрица Мария» погибла от внутреннего взрыва, вызванного ни то немецкими агентами, ни то халатностью личного состава. «Марат», переименованный так в честь деятеля французской революции, прославившегося своим фанатизмом, даже разломленный напополам, продолжал наносить урон врагу. «Свободная Россия» была потоплена по приказу Ленина. Зато «Воля» ушла с врангелевцами в «свободный мир», да там и сгинула. «Демократию» Временное правительство достроить не успело, а большевики не стали. «Михаил Фрунзе», подобно самому Михаилу Фрунзе, зарезанному на операционном столе, был разделан на запчасти (словно на органы), чтобы продлить жизнь «Октябрьской Революции» и «Парижской Коммуне». «Советская Украина», «Советская Белоруссия» и «Советская Россия» и последующие советские республики так и никогда и не поплавали. А вот судьба недоделанного «Советского Союза» воистину загадочна и непонятна. По одним данным, он сошел на воду и до 1956 г. служил мишенью для испытаний ракет [4, с.4] (интересно, как подавалась команда: «По «Советскому Союзу»! Огонь!»). По другим данным:
«… головной «Советский Союз» в 1949 году даже спустили на воду, правда лишь для того, чтобы освободить стапель» [8, с.21].
Факт спуска на воду подтверждает официальная «История»:
«В середине 1949 г. корпус недостроенного корабля спустили на воду и вскоре разобрали» [5, ИОС, т.4, с.287].
Но есть и иная точка зрения: