«Правый фланг 19‑й дивизии, где находился командир корпуса, постоянно подвергался атакам противника при поддержке 50-тонных танков. Поэтому дивизия была вынуждена из длинной походной колонны развернуться фронтом на юг. До 28 июня она отражала атаки противника с южного направления» [Гот, 5, с.71].
Интересно, чем 19‑я танковая дивизия немцев отражала эти атаки, если в ней было 30 средних танков Pz. IV с короткими стволами, остальные легкие, в основном чешские с 37‑мм пушками? Против КВ эффективны только 105‑мм пушки и 88‑мм зенитки. Сколько их было? В самой 19‑й танковой дивизии батарея из 4‑х 105‑мм пушек. 57‑му корпусу, в составе которого действовала дивизия, придан 427‑й смешанный артдивизион РГК, это еще одна 4-пушечная батарея, а также I/29 смешанный зенитный дивизион Люфтваффе, это две 4-пушечные батареи 88‑мм зениток, главная задача которых ПВО. Итого 16 орудий — это все, что могло быть противопоставлено 114 50-тонным танкам 6‑го мехкорпуса. Это не считая 238 Т-34, которые Гот не замечает.
Вроде понятно, КВ вступают в бой в первые дни. Казалось бы, после столь успешного дебюта, немцы только и должны говорить о КВ, ведь они впервые встретились с такими «мамонтами». В войсках должна возникнуть танкобоязнь. Но не возникла. Когда Гудериан 2 июля встретил Т-34, он сообщает об этом Готу как о сенсации. Гот должен был ответить: «Подумаешь, сенсация. И не таких мы видали еще 24 июня». Но для Гота сообщение Гудериана тоже сенсация.
А где же парадные КВ? Если в параде участвовали танки из танковых дивизий 7‑го мехкорпуса, то немцы должны были в них их и обнаружить. Проверим. По опубликованным данным в 14‑й и 18‑й танковых дивизиях на 6 июля было 34 танка КВ [Антонов, 1]. Они нанесли контрудар в районе Сенно — Лепель. Вот сообщение от 7 июля 1941 г. об этом бое.
«Один из танковых полков в районе Сенно отбил атаки танков противника, которые отошли в южном направлении. В бою подбито четыре 50-тонных танка противника» [Гот, 5, с.95].
Как мы видим, никакой куриной слепотой немецкие генералы не страдают и даже о четырех столь необычных тяжелых танках командующий группой поминает. Странно другое. Все немецкие генералы, пусть поздно, но отмечают появление на фронте среднего танка Т-34 и сообщают о его необычайной эффективности. А более грозный и неуязвимый КВ хоть и появляется в немецких мемуарах раньше, но не производит такой сенсации, как Т-34. Почему Блюментрит утверждает, что Т-34 в 1941 г. «были самыми мощными из существовавших тогда танков»? Почему он и его соратники не считают более мощным танком КВ? Это очень странно, поскольку всегда наиболее сильного противника выделяют сразу.
Первое появление «Тигров» в количестве 4‑х единиц в сентябре 1942 г. в районе Синявино действительно осталось незамеченным советским командованием по причинам, изложенным далее. Но зато потом…
«В январе 1943 года 1‑я рота 502‑го батальона участвовала в тяжелых боях в ходе отражения советского наступления по прорыву блокады Ленинграда. На 10 января в составе роты имелось семь «тигров», а также три Pz. IIIN и семь Pz. IIIL. К концу месяца пять «тигров» было потеряно в боях, причем три из них подорвали экипажи. Одна машина, сравнительно легко поврежденная и по какой–то причине не подорванная экипажем, была захвачена нашими войсками» [Барятинский, 3].
Итак, в боях участвуют всего 7 «Тигров», один из них попадает в наши руки. Заметило ли их советское верховное командование?
«Это было 14 января 1943 г. Нам доложили, что между Рабочим поселкам № 5 и Рабочим поселкам № 6 наши артиллеристы подбили танк, который по внешнему виду резко отличался от известных нам типов боевых машин. Причем гитлеровцы приняли настойчивые попытки эвакуировать его из нейтральной зоны. Мы заинтересовались этим сообщением и приказали создать специальную группу в составе стрелкового взвода и четырех танков, которой была поставлена задача захватить вражеский танк, отбуксировать его в расположение наших войск, где его надлежало тщательно обследовать. Группа поддерживалась мощным артиллерийско–минометным огнем. В ночь на 17 января группа во главе со старшим лейтенантом Косаревым приступила к выполнению боевого задания. Участок местности, где находился подбитый танк, противник держал под непрерывным обстрелом. Тем не менее захваченную машину удалось отбуксировать. Доставили даже формуляр танка, подобранный на снегу. Танк действительно оказался необычной конструкции. Было установлено, что это экспериментальный образец нового тяжелого танка «тигр» № 1, направленный гитлеровским командованием на Волховский фронт для испытания. Захваченный танк был передан на всестороннее исследование. Опытным путем специалисты установили его наиболее уязвимые части. Результаты были незамедлительно сообщены всем советским войскам» [Жуков, 8, т.2, с.183].