Действительно, было что показать. 50-тонная махина с пятью башнями, тремя пушками и пятью пулеметами, напоминающая сухопутный линкор, и сейчас поразит кого угодно. Почему танк не участвовал в ноябрьском параде 1932 г. история умалчивает. Зато в первомайском параде 1933 г. Т-35–1 на диво всем врагам прогрохотал по Красной площади, а второй образец Т-35–2, законченный в апреле, выйдя из сборочного цеха завода «Большевик» прошел по площади Урицкого (Дворцовая площадь) в Ленинграде.
После парада вышло постановление о принятии танка в серийное производство на Харьковском паровозостроительном заводе им. Коминтерна. Первый серийный танк Т-35А был готов 1 ноября 1933 г. и потому тоже на московский парад не попал, его пришлось демонстрировать 7 ноября в Харькове. По Красной же площади в тот день проехали два первых прототипа — Т-35–1 и Т-35–2. На 1934 г. заводу был дан план построить 10 машин. Однако результаты испытаний первой машины были настолько плачевными, (перечисление дефектов займет слишком много места) что тиражировать подобную машину отказались. После серии арестов, было предписано первую машину с полностью устраненными недостатками сдать к 20 августа 1934 г. После срыва этого срока начальник УММ РККА И. А. Халепский писал директору ХПЗ И. Бондаренко:
«Сейчас приходится уже говорить не об одной машине. Перед Вами и мной стоит ответственная задача: дать к 7 ноября на парад не менее 6 машин, причем они должны быть вполне закончены для работы в армии. Теперь не может быть никаких оправданий. Мы с вами отвечаем за это как члены партии. Нужно очень крепко взяться сейчас за выполнение этой задачи…» [3, с.8–9].
И действительно, поняли, наконец, как работать надо и чего от них хотят, «взялись крепко» и 7 ноября в московском параде участвовали шесть новеньких Т-35. Итак, танк для парадов создан. Тут бы и остановиться. Грозный Т-35 подобно «Царь–пушке» должен был одним своим видом пугать супостатов, поднимать моральный дух своих войск и повышать престиж государства в глазах союзников и нейтралов. Этому и только этому должны служить подобные вещи. Как «Царь–пушка».
«Следует упомянуть одно из интересных орудий XVI века — «Царь–пушку», отлитую в 1586 г. Андреем Чоховым. Калибр «Царь–пушки» составил 890 мм, длина ствола 5,34 м, вес ствола 39312 кг (всего на 10 т легче Т-35 — Е. Т.)… Рядом с «Царь–пушкой» уложены огромные чугунные ядра весом по 1 т. Это бутафория. «Царь–пушка» не могла стрелять ни чугунными, ни каменными ядрами (расчетный вес каменного ядра 600 кг), ее бы вдребезги разнесло при первом же выстреле. Единственным видом боеприпаса, пригодным для нее, была картечь. «Царь–пушка» предназначалась для защиты Кремля. В XVI–XVII веках орды крымских татар систематически грабили Россию. Десятки раз их орды оказывались у Оки. При Иване Грозном крымцам даже удалось сжечь Москву. Кремль спасали стены и мощная артиллерия. Сам вид «Царь–пушки» должен был производить большой психологический эффект на крымских разбойников» [Широкорад, 6, с.14–15].
Боевая эффективность «Царь–пушки» была равна нулю. Ясно, что стрелять картечью выгоднее из малокалиберных пушек, которых из 39312 кг бронзы можно было отлить огромное количество. Например, пищаль калибром 1,5 гривны (57 мм) весила 77 кг. Вместо «Царь–пушки» можно было изготовить 500 таких орудий! Отсталые степняки устрашались, но на цивилизованных поляков, это чудо света впечатления не производило. Данных о боевом применении «Царь–пушки» история не сохранила, даже при осаде Кремля Мининым и Пожарским. Не настолько поляки глупы, чтобы тратить порох на сотрясание воздуха. Отлито это орудие было при слабоумном царе Федоре Иоанновиче. Но даже у Федора хватило скудного ума, чтобы не лить «Царь–пушки» серийно. Многобашенные танки строились и в других странах, но никому не пришло в голову изготавливать их серийно, а опытные использовались по прямому назначению. Так немецкие трехбашенные монстры по заказу Министерства пропаганды в 1940 г. «с целью давления на психику населения продефилировали по улицам Осло, всем своим видом демонстрируя превосходство германского оружия» [9, с.20–21]. Детишек пугали Змеем — Горынычем. У нас же кроме двух прототипов построили 61 серийный Т-35. Если кому–то покажется, что это немного, то сообщу, что цена Т-35 составила «525000 рублей в ценах 1934 г. — столько же, сколько девять танков БТ‑5» [13, с.455]. То есть вместо 61 Т-35 можно было построить 549 танков БТ. Не так уж мало. Для парадов явный перебор, и монстры отправили в войска.