«В ходе проектирования возникло множество трудностей. Так, например, при работе над планетарной трансмиссией выяснилось, что СКБ‑2 не имеет исходных материалов для проектирования. Поэтому в ноябре 1938 года Касавин и Шпунтов были командированы на Кубинский полигон, где в это врем: проходил испытания чехословацкий танк S-2А. (Командование РККА рассматривало вопрос о приобретении этой машины). С помощью командования полигона и выделенной группы рабочих Касавин и Шпунтов тайно ознакомились с материальной частью танка во время нахождения его ночью на стоянке (днем машина проходила испытания с чешским экипажем). В результате, в КБ было привезено много интересных материалов, часть из которых была использована при проектировании: конструкция зеркалок. смотровых приборов, различных уплотнений, креплений и т. д. Кроме того, была частично заимствована схема планетарной трансмиссии танка S-2А — шестиступенчатая коробка передач с реверсом [6].
Однако почему–то «вместо планетарной КПП, рекомендованной АБТУ РККА, была установлена обычная» [6].
Вновь созданный танк, едва начав испытания, прервал их и был направлен на советско–финляндский фронт, где 18 ноября вступил в бой, получил 9 попаданий снарядов, не пробивших броню. В Москве были в восторге и уже «19 декабря 1939 года — в Кремле В. М. Молотов подписал «Постановление Комитета Обороны СССР N443 сс», согласно которому танк КВ принимался на вооружение Красной Армии. Любопытная деталь: к этому времени опытный образец КВ прошел всего около 650 километров! Смехотворно мало для проверки надежности нового танка» [6].
Смехотворно или нет, но серийное производство началось и после установочной партии…
«…в конце мая по решению правительства, продублированному приказами наркома тяжелого машиностроения Ефремова, программа выпуска КВ на 1940 год была значительно увеличена. Начиная с июля и до конца года завод должен был изготовить 230 танков КВ, из них «130 с малой башней и 76‑мм пушкой и 100 с большой башней и 152‑мм гаубицей» [18].
Итак, РККА наконец–то получило серийный тяжелый танк. Однако, не все военные радовались новой неуязвимой машине.
«АБТУ РККА, обеспокоенное тем, что танк не проходил полигонных испытаний, а у ранее выпущенных машин обнаружено много недоработок, предложило провести полномасштабные испытания КВ. Так, две машины — У-4 и У-7 в мае проходили испытания на полигоне в подмосковной Кубинке. А 10 июня 1940 года начались заводские испытания танка У-1 в районе Ленинграда, во время которых машина прошла 2648 километров. В результате, у танков КВ были обнаружены существенные недостатки по трансмиссии, ходовой части и двигателю. Некоторые инженеры Кировского завода и представители военной приемки предлагали приостановить производство КВ и основные силы бросить на устранение недостатков машины, чтобы с 1941 года армия получала полноценный тяжелый танк [4].
Представитель военной приемки на Кировском заводе военный инженер 3‑го ранга Каливода 12 августа 1940 года вслед за перечислением дефектов писал:
«… что характерные дефекты, о которых говорилось еще в перечне конструктивных изменений от 4 февраля 1940 года, и которые подтвердились испытаниями, не устранены и систематически повторяются на каждой испытываемой машине. Это объясняется тем, что вместо трезвой оценки дефекта и действительного его устранения завод занимается «замазыванием» этих дефектов. Завод проводит не требуемые радикальные меры по устранению дефектов, а легко выполнимые полумеры, либо совсем ничего не делает…
Подобное отношение к доработке машины объясняется тем, что завод все силы, средства и уловки бросил на формальное выполнение программы, совершенно не обращая внимания на качество машины и на необходимость устранения в процессе производства выявленных серьезных дефектов танка. Например, невыполнение июльской программы привело к тому, что директор завода тов. Зальцман 1 августа дал ложное сообщение в ЦК ВКП(б) о том, что сдано 15 машин, в то время, как 13 машин стояли не принятые военной приемкой с целым рядом дефектов, подлежащих устранению. Несколько машин даже не были в контрольном военпредовском пробеге. Помимо этого, на машинах при крене не вращались башни. Все эти машины в настоящий момент (к 12 августа) не готовы, военной приемкой не приняты и вряд ли будут приняты в ближайшие 10–15 дней. Этот факт свидетельствует, что о качестве машины завод совершенно не беспокоится, программу хочет выполнить формально, а директор занимается очковтирательством.