Из всех десантников наиболее отличились немецкие. Например, считавшийся неприступным бельгийский форт Эбен — Эмаль, с гарнизоном 1200 человек был блокирован и взят за 24 часа. То, на что ранее уходили недели, тысячи тонн снарядов и тысячи жизней пехотинцев, было достигнуто ценой нескольких десятков килограммов взрывчатки и гранат, 6 убитых и 15 раненых из 85 солдат и офицеров, первоначально участвовавших в акции [3, с.308]. Намного ранее созданные и более многочисленные советские ВДВ, удивлявшие мир на Киевских маневрах, при штурме линии Маннергейма почему–то подобных акций не проводили. Товарищ Сталин был этим сильно этим удивлен:
«СТАЛИН. Почему воздушный десант не бросили, а по земле его возили?
КУРДЮМОВ. Предложение такое делалось, однако выброска десанта на такой местности представляет большие трудности. Была опасность, что десант будет разбит по частям. Это, конечно, не исключает возможности использования воздушного десанта. Причем без лыж действия воздушного десанта почти невозможны» [5].
Не совсем понятно, при чем тут местность, если можно высаживаться прямо на крыши фортов, как это делали немцы. Ну а коли прямо на крышу не можем, то действительно, лыжи необходимы. Но за три с лишним месяца войны во всем огромном Советском Союзе нескольких тысяч пар лыж найти не удалось. В общем, вывернулся товарищ Курдюмов и был назначен начальником Управления боевой подготовки РККА.
История создания воздушнодесантных войск поражает масштабностью. Счет идет уже не на сотни и тысячи, а на миллионы. Автор книги о ВДВ Ненахов, повторяя слова Суворова, говорит
«о настоящем парашютном психозе, царившем в течение десяти предвоенных лет в Советском Союзе. Парашютная вышка торчала в каждом парке, а носить на груди значок парашютиста считалось делом чести не только для юношей, но и для девушек. Получить этот знак можно было, только совершив прыжок с самолета, но допускались к нему лишь лица, сдавшие комплекс зачетов по ряду военно–спортивных дисциплин: физподготовке, вождению автомобиля, стрельбе из винтовки и т. д. Основой отечественного парашютного спорта стало так называемое парашютное многоборье, включавшее выполнение прыжков на точность приземления, стрельбу из винтовки, кросс и плавание. Чисто военная подоплека этих нормативов видна невооруженным глазом. Если во всех без исключения иностранных армиях подготовленных солдат–парашютистов ценили буквально на вес золота и комплектование строевых частей ВДВ по причине нехватки кадров шло очень медленно, то у нас можно было набрать отделение десантников в любом дворе… Только на Украине и только в течение 1934 — 1936 годов было подготовлено 500 тысяч парашютистов (Если эти цифры тогдашней пропагандой и преувеличены, то незначительно)» [3, с.140].
Интересно, что Ненахов допускает, преувеличение тогдашней пропагандой количество парашютистов, но считает, что преувеличение незначительным. Но буквально через три страницы тот же автор делает следующее заявление.
«Зачетное количество прыжков равнялось трем, но во время войны допустимым считалось выполнение хотя бы одного (да и такого уровня часто не удавалось достичь)» [3, с.143].