Отец любил говорить: не хочешь проблем, не считай себя самым умным, а противников идиотами, пока ни то, ни другое не доказано клинически. Проще говоря — никогда. Никогда не стоит недооценивать оппонента, особенно, если ставки высоки.
Тем не менее на дороге не оказалось ровным счетом никого. Я, конечно, успел удалиться от ведущего в столицу пути больше чем на два километра, но все же подозрительно. Преодолев препятствие и затаившись в чаще, я прислушался. Тот же результат. Звуки леса и ничего более.
Похоже, центровые поняли, что ловить меня здесь бессмысленно. Все равно рано или поздно заявлюсь прямиком в храм. Видимо там мне и устроят главную подлянку. Ну это мы еще посмотрим. Естественно, бдительность я терять не собирался и решил пробираться в город тоже не по дороге.
Столицу Замбея окружали мелкие фермы. Я бы даже сказал — огороды. Передо мной простиралось небольшое поле, огороженное в три ряда жердями, которые крепились к таким же тонким столбам трухлявыми веревками и рассохшимися прутьями. От диких коз они урожай защищают, что ли? Что-то крупнее такой, с позволения сказать, забор попросту не заметит.
Огород был засажен широкими полосами. Фасоль, помидоры, перец, все это не подходило, так как мне не доставало даже до пояса. А вот кукуруза оказалась в самый раз. Главное добраться до хозяйских построек, а там уже как-то проскользну. Светиться не стоит, чтобы снова не носиться с центровыми наперегонки, но на этот раз уже по улицам. Тем более не хотелось начинать знакомство со столицей с фаершоу. Еще случайно сожгу пол города.
Кукурузная плантация упиралась в загон с кроликами, почему-то двухметровой высоты. Правая часть оказалась под навесом и я взобрался на крышу и не провалился только благодаря своему весу.
Дальше уже было дело техники, так что через пару минут я тихо спрыгнул с крыши сарая на пыльную, безлюдную дорогу и, кувыркнувшись, как ни в чем ни бывало вскочил на ноги. Не спеша оглянулся по сторонам.
Пригород Зандары напоминал дикий запад, таким как его изображают в вестернах. Только актеров в шляпах и с бластерами не хватает. Городской стены не было, может она где-то ближе к центру. Не было даже заборов. Неокрашенные деревянные одно и двухэтажные строения, не предназначенные для сколько-нибудь длительной обороны стояли фасадами к пыльной дороге. Пара зажигательных стрел и привет. Пылает все!
Конечно вокруг сплошные леса, а следовательно древесина — самый доступный стройматериал, но привезти телегами камней из каньонов вряд ли проблема. Возможно, пригород — что-то вроде местных трущоб. Правда, невысокие здания вовсе не выглядели убого. Скорее наоборот. А некоторые даже отсвечивали свежими светлыми досками.
Ничего похожего на засаду видно не было. Из-за угла появилось двое прохожих, а затем их обогнал всадник, но ни один из них не обратил на меня внимания. Пара повозок стояли, приткнувшись к соседнему дому. Пустыми и без лошадей. Чувствовалось, что райончик переживает не лучшие времена. А может сиеста?
Солнце как раз поднялось в зенит, самое время пообедать. После трехчасовой пробежки через лес аппетит разыгрался зверский. Миновав три квартала и наконец обнаружив банк, я разжился наличностью и уверенно направился к одному из салунов, которые выделялись характерной формой дверей. Над входом в выбранный мною красовалась выгоревшая на солнце вывеска «Алчные ангелы». Ну-ну. Владыка ада идет к вам!
Внутри оказалось довольно светло и просторно. И никаких ангелов. Столики, стойка, эстрада, лестница на второй этаж. В углу, откинувшись на стулья сидело двое мужиков, причем один из них громко храпел. За стойкой крутился бармен с уныло обвислыми усами. С учетом расы, выглядел он сюрреалистично. Минотавр с усами. Капец, умора!
И хотя я даже не заржал, а всего лишь фыркнул, тем не менее бармен бросил на меня недовольный взгляд.
— Слыш, шкет, это заведение только для взрослых, — бросил он таким тоном, что за спиной резко оборвался раскатистый храп.
— Называй меня Виртуальный Подонок, амиго, — усмехнулся я в ответ.
Зря я что ли столько пыхтел над своей репутацией?
— Подонок, значит, — проворчал усатый телок, старательно вытирая руки весьма сомнительного цвета тряпкой, после чего решительно вынырнул из-за стойки.