Ночь прошла невероятно спокойно. Стоило нам с моим виртуозом улечься в самую удобную и тёплую позу, согреться друг от друга, как оба вырубились почти синхронно и, почти не ворочаясь, проспали так до самого утра.
Утром я с удивлением обнаружила, что нахожусь не дома. Генри мирно сопит рядом. Стоило пошевелиться, как он сильнее сжал меня в объятиях. Выбраться удалось с трудом. Приведя себя в порядок, вытащила из сумки спортивную одежду и отправилась для начала сварганить завтрак на троих, а после, поев немного, взяла ключи моего любимого от квартиры его мамы, написала записку и положила под его телефон, сообщив, что собираюсь на пробежку по садам Тюильри.
Вернувшись минут через сорок, застала Элен и Генри, мирно беседующих на гостиничном диване. Не стала их отвлекать. Мой рыцарь сильно скучает по маме, не имея возможности видеться с ней так часто, как ему хотелось бы.
Весь день мы провели, гуляя по симпатичным и аккуратным улочкам Парижа. Элен показала мне разные интересные места, типа модных домов, парфюмерных, салонов красоты. По моей просьбе, мы побывали на площади у Оперы Гарнье, заглянули в спортивный магазин, торгующий и балетной атрибутикой, кстати, очень недорогой, но качественной. Генри очень долго уговаривал меня посмотреть на город со смотровой площадки на Эйфелевой башне, пока не сдалась. Он знал, как я боюсь высоты, но всё равно упёрто доказывал, что вид оттуда будет превосходным. Мне хватило и нижнего яруса для того, чтобы коленки здорово стучали друг об друга от страха. Внутренне я договорилась сама с собой, что уступаю любимому любимому мужчине в том, что касается моих фобий, в первый и последний раз.
В обед мы перекусили превосходными горячими булочками, а вот на ужин Элен предложила сходить в недорогой, но очень приятный ресторан, который, как в последствии выяснилось, безумно нравился ей самой. Суббота закончилась очередными музыкальными посиделками. Как я поняла, петь всем вместе у четы Д'Ассильв - своеобразная семейная традиция. В этот вечер я впервые услышала, как Элен поёт. У неё был просто волшебный голос: мягкий, многогранный и глубокий. Удивительно, что она, по рассказам Генри, не хотела становиться профессиональной певицей. С такими-то данными... Сразу стало ясно, что свою красоту, музыкальность и голос наш рок-айдол унаследовал именно от неё. С такими генами трудно поспорить.
Утро воскресенья прошло по субботнему стандарту, но вот после завтрака Элен объявила с хитрой улыбочкой:
- У меня есть превосходная идея! Я знаю, что это немного стереотипно, но... Лайла, дорогая, не хочешь посмотреть, каким твой парень был в детстве?
- О, нет!!! - выдал Генри, насупившись, - Мам, только не это!
- С удовольствием! - радостно хлопаю в ладоши.
Пока Элен выходит из гостиной, чтобы вернуться с тремя большими фотоальбомами, мой рыцарь тихо шипит сквозь зубы:
- Вот позор...
- Не переживай, - глажу его по руке, - смеяться я не буду. По крайней мере, очень постараюсь.
Он кривится и уходит в кухню, чтобы сделать всем по чашке кофе.
На первом же альбоме мой мимиметр не то, чтобы зашкалил... он просто сломался и ремонту отныне не подлежал. Малыш, что превратился во взрослого, прекрасного мужчину, был просто невероятно красивым. Боже, когда у нас будут дети - а они обязательно будут... хочу, чтобы они были похожи на этого классного, весёлого карапуза с задорными, горящими глазами!
- Генри, будь ты сейчас маленьким, я бы кошмарно затискала тебя!!! - признаюсь абсолютно честно.
Он фыркнул:
- Лайла, не издевайся...
- Ох, дорогой, не ворчи! - хмурится Элен, - Ты и правда был прекрасным ребёнком. Хотя... - она уже обращается ко мне, - Желание затискать его было настоящей проблемой. Он с самого детства не любил тактильность. Лишь с возрастом стал более мягким и обнимательным.
- Правда? - у меня знатно округлились глаза, пока откладываю первый альбом и беру следующий из рук свекрови, - Никогда бы не подумала.