- Мы с Генри обязательно познакомим вас с его родителями! - и вредительски хихикаю, - Просто примите это, как неоспоримый и неизбежный факт!
Алекс шумно поперхнулся чаем. Пришлось пару раз от души хлопнуть его по спине. Альберт и Каролин сначала смотрели на меня слегка удивлённо, потом дружно уставились на моё обручальное кольцо, переглянулись и тихо рассмеялись. Огромным плюсом было и то, что родители отлично поладили с моим виртуозом и быстро к нему привыкли. Будто среди нас всё это время не хватало его рассудительного и спокойного тона. Будто он всю жизнь был частью этой семьи. Мне даже как-то случайно выпала возможность услышать разговор мамы и папы, в котором они обсуждали наши с Генри взрослые взгляды друг на друга и на нынешнюю и будущую жизнь. А Алекса это ужасно бесило. Мы с Д'Ассильвой всегда могли поддержать любой серьёзный разговор, на важные для родителей темы. Старший брат попросту не имел подобного навыка. И, похоже, что ужасно из-за этого ревновал! Я же тихо кайфую от того, что родители тащатся от моего любимого мужчины. На телефон приходит сообщение, пока я мысленно рассуждаю, молча поглощая свою порцию удона - очень наваристого супа с рисовой лапшой, приготовленного своими руками. У папы и брата вон за ушами пищит. Уверена, они нальют себе ещё по одной порции. Быстро читаю весточку от моего виртуоза, пока родители и брат отвлеклись:
"У меня наконец-то появилось свободное время... До этого я был с Джимом! Он классный и даже рассказал, что обе его дочки фанатеют и от меня, и от тебя! В этом году обе решили начать ходить в частную студию танца и балета. Джиму, кстати, тоже нравится моя музыка! Запись прошла хорошо. Отец съёмками доволен."
Открываю и обновляю свёрнутую страничку соцсети из быстрого доступа. На новой фотографии Генри при всём своём параде стоит рядом с Джимом Хосманом, одним из самых популярных телеведущих в Европе. Оба дико довольны, с широченными улыбками на лицах. Свернув страничку, быстренько набираю ответ:
"Горжусь тобой! Не терпится увидеть, что у вас там получилось в итоге. Джиму передай, что Меди шлёт привет и желает удачи его дочкам!"
Немного подумав, быстренько отправляю вдогонку:
"Что планируешь на завтра?"
"У нас с папой несколько встреч с Европейскими инвесторами и спонсорами, а после - промо-фотосессия... в которой кому-то тоже неплохо было бы поучаствовать! Ни минуты покоя, как понимаешь."
"Поучаствую и даже обязательно, когда найдёте фотографа, умеющего правильно снимать балерин!"
"Ага! Вот ты и попалась! - папа шёл мимо и сунул нос в нашу переписку. Кстати, передаёт привет :D"
"Я больше, чем уверена - ты сам ему сказал!"
"Не-е, это был не я ;)"
"Я тебя накрашу и отдам Жасмин на творческое растерзание!"
"То-то она обрадуется!.."
"Так... всё, месье! Вы доигрались! Месяц отказываюсь готовить блинчики с черникой, торты, вегетарианскую пиццу и любую азиатскую кухню! Переходим на немецкие кровяные колбаски!!!"
В ответ приходит защищённое нашим условным паролем фото с очень жалобной моськой Джея. Я пулей вылетела из кухни, стараясь сдержать смех и спрятать фотку подальше от любопытных глаз Алекса.
"Даже не надейся меня разжалобить, Солнце Моей Жизни!"
Генри вдогонку присылает голосовое, превращая мои мозги в нежно-персиковую сахарную вату одним только тоном низкого голоса, добавляя в него ласковую хрипотцу:
- Я даже не пытался ничего такого провернуть, мадам Лайла Д'Ассильва...
Вот же-ж!.. И как с ним бороться? Как с этим продуманным и хитрым обольстителем бороться - кто объяснит?
"Удачи с инвесторами! :)"
"Спасибо! Позвоню завтра, как освобожусь. Я тебя люблю!"
"И я тебя люблю. Целую в нос!"
Вздыхаю с улыбкой, глядя в нашу переписку. Снова смеюсь над жалобной моськой на фото. Мы только начинаем привыкать к нашему общему ритму и образу жизни, стараясь всячески обойти подводные камни в личных отношениях. Только начинаем адаптироваться и привыкать друг к другу. Но я и правда очень горжусь Генри сейчас, стоит только вспомнить, какой объём работы он берёт на себя, стараясь хоть немного разгрузить отца, как справляется со своими обязанностями и обязательствами... А я стремлюсь стать ему моральной опорой, той самой уверенностью, что моему виртуозу всё по плечу, ну и тоже помогала с некоторой рутинной работой. И результаты наших совместных усилий впечатляют - он испытывал эмоциональный подъём и меньше нервничал по поводу и без, стал больше внимания уделять своим физическим и психологическим ощущениям. Одно моё присутствие рядом делало его настолько спокойным, что Антуан сам стал звать меня в студию звукозаписи. Особенно, когда очень долго не получалось записать какую-нибудь партию и они с сыном вдвоём приходили в творческий тупик. Мы с Генри садились у огромного микшерного пульта и разговаривали. Иногда приходилось делать это часами, чтобы просто проговорить то, что он хотел услышать в итоге на звуковой дорожке для конкретного музыкального инструмента.