- Наверно. - и снова слова брата меня успокаивают.
- Поспи. А потом заново всё обдумаешь со светлой головой, идёт? - киваю и он гладит меня по щеке, - Я посплю в гостиной - останусь здесь, если снова захочешь всё обсудить.
- Спасибо.
лава 17. Быть твоим штормом
По началу сон не шёл. Совсем. Из гостиной доносился тихий разговор старшего брата и лучшей подруги, и я болезненно вслушивалась, но быстро поняла, что от этого на душе становится только более погано. Одно ухо поплотнее прижала подушкой, другое закрыла одеялом. В какой момент отключилась - так и не поняла.
Пробуждение - будто толчок в спину, а сердце заходится от непонятного испуга. Резко сажусь на кровати. Часы на будуарном столике показывают половину третьего. За окном всё ещё светло. Фотографии целующихся Джея и Шеран вновь встают перед глазами. Вздыхаю. Достаю из шкафа свои чёрные пуанты, расшитые вензелями из серебристого люрекса, черную водолазку без рукавов, серебристый бодичейн и чёрную классическую пачку-блинчик, больше подходящую для партии Одетты - чёрного лебедя. Немного поразмышляв, достаю чёрную, прозрачную вуаль и напшикиваю её антистатиком. Приходится приоткрыть окно, чтобы запах химии немного выветрился, а голова от него не кружилась. Вспомнив, как некоторые примы одевались и создавали образы именно Одетты, выдвигаю ящик со всякими украшениями. Вот и ярко-алые перья красного ара пригодились - сейчас приклею их к пачке клеем для волос, он классно смывается водой. На белые накладные ресницы по одному тоненькому тоже пойдёт. И украшу ими прическу. О, класс! Хорошо, что не выбросила серебристую тиару, когда переезжала, инкрустированную стразами и оставшуюся с балетного экзамена в студии. Она мне тоже пригодится. Двадцать минут уходит на сборы, клей и причёску. Влажные волосы укладывать получается быстрей, и это огромный плюс. Уже делая себе тёмный контуринг на выбеленном лице набираю своего личного телохранителя.
- Слушаю, мадмуазель.
- Привет, Жан Поль. Не отвлекаю?
- Нет, я свободен. У Вас что-то случилось?
- Всё хорошо, не переживай. - а потом резко выдыхаю, - Я хочу поехать в такое место, где небезопасно находиться одной. Скажи... ты с дронами наблюдения дружишь?
Послав к чёрту на рога первоначальный рисунок танца, который прописывала в своём кабинете в студийном здании, раскидываю импровизацию по бумаге в блокноте, пока Жан увозит меня практически за черту города. Проверяю заряды и работоспособность камер. Переносная колонка сейчас торчит шнуром в прикуривателе. Мы едем в тишине. Мой телохранитель не любит, когда в машине звучит музыка. Повторяет, что это небезопасно и может отвлекать от дороги. Странно... ведь, когда звучит музыка, Генри всегда так спокойно и внимательно ведёт свой Citroen. Ну, он и не гоняет обычно. А вот Жан Поль оказался фанатом быстрой езды, тем более, что моя машина это позволяет. До места мы добрались за пятнадцать минут.
- Мадмуазель, вот эти здания. - телохранитель указал на заброшенный элеватор, - Мы приехали. Вы посидите в машине, а я договорюсь с охраной.
- Супер! - киваю, - Постой... А откуда ты знаешь про это место?
- Здесь обычно зависают ребята, любящие роупджампингРоупджампинг - прыжки с верёвкой/тарзанкой с большой высоты.. Я и сам иногда не прочь попрыгать. Ощущения просто крутейшие!
- Не думаю, что смогу оценить такие увлечения... - разглядываю высоченные здания, в которых когда-то находилось серьёзное государственное предприятие, соединённые металлическими конструкциями, придвинувшись ближе к ветровому стеклу и приоткрыв рот.
- Почему?
- Высоты боюсь.
- Тогда, зачем мы сюда ехали? - Жан остановил машину и с удивлением взглянул на меня.
- Ты сказал, там есть сетка под металлической балкой обрушившейся крыши для свободных падений... - он кивнул, - Вот туда нам и надо.
- Что Вы задумали?
- Напугать своих и чужих фанатов. А когда все будут на эмоциях, то собственными руками запрессуют моего главного противника! Прессинг и непризнание - тяжёлая артиллерия шоу-бизнеса.
Мы вдвоём проверили натяжение сетки, поставили камеры, я надела пачку и пуанты, поправила грим и вышла над пропастью, на стаканчиках ступая по узкой полоске металла. Было страшно. Жан Поль отснял меня дроном сначала с воздуха, а после - подняв камеру изнутри здания и прокрутив вокруг меня. Танец в опасном балансировании приходилось снимать за несколько приёмов. После первого же падения на сетку прекратили трястись ноги, движения стали чётче, резче и смелей. После второго отключилось чувство самосохранения. После третьего атрофировалась аэрофобия. А четвёртый - стал частью сценария для нового клипа. Полёт с высоты на спину в замедленной съёмке с выражением искреннего ужаса на лице и руками, хватающими воздух, станут финальными кадрами. Сетку под охват объективов специально не брала - пусть всё будет максимально естественно. В студии запишу испуганный вскрик и звук удара от падения, обработаю и наложу на видео. А после залива клипа на все платформы уйти в сумрак и не отсвечивать пару недель. Вот и посмотрим, кто станет главной сенсацией: дуэт, во всех смыслах этого слова, Джея и Шеран или "разбившаяся" при съёмках балерина. Так и назову - "Танец последних секунд".