~*~*~*~
- Жан Поль, ты просто кладезь полезных знаний и связей для подобных идей! - прохожу внутрь квартиры, пока телохранитель помогает мне занести сумку с видеооборудованием и придерживает дверь, - Спасибо, что помог донести.
- Не за что, мадмуазель Ришельё. - он улыбается и кивает мне, - Обращайтесь - помогу по мере возможностей!
- Буду очень благодарна. - мы хлопаем друг другу "пять", - Счастливо!
- До свидания, мадмуазель!
Скидываю ботинки, убираю их на полочку, выпрямляюсь... чтобы в лопатки врезалась напряжённая грудная клетка, едва не сбивая с ног, сильные руки сжали до хруста и голос над ухом панически прохрипел:
- Лайла! Господи, как же я переживал... - всё напряжение обманчиво - моего накосячившего мужа трясёт, как осиновый лист на ветру, даже дыхание сбивчивое, дрожащее, - Алекс сказал, что тебе лучше и ты отдыхаешь. Я приехал, а тебя нет... и никто не знает, где ты! Я звонил, но ты была вне зоны... Где ты была?! Я места себе не находил - чуть с ума не сошёл от беспокойства!
Иногда исчезнуть, никому ничего не сказав, - куда полезнее, чем болезненно ждать оправданий.
- Где была... - мой голос почти видимым лезвием рассекает воздух, - Пускала свою обиду в правильное русло. Проще говоря, работала. Или мстила?.. Ещё не определилась! - расцепляю его руки, поворачиваюсь, расстёгиваю мантию, снимаю капюшон, скидываю верхнюю одежду с плеч прямо на пол и только тогда поднимаю голову, чтобы Д'Ассильва увидел меня, чтобы рассмотрел, подавился воздухом. Я стою перед ним в чёрной водолазке без рукавов, в джинсах в облипку, в этом поблёскивающем бодичейне, с глазами-крыльями, диадемой на голове, с алыми перьями в причёске и на белых накладных ресницах. И смотрю на него тяжелым взглядом. Кем я была сейчас? Кто я? Лайла? Меди? Обиженная взрослая тётка в молодом теле?
Симбионт.
За спиной мужа краем глаза вижу вскочившего с дивана Алекса и удержавшую его за руку Жасмин. Брат обернулся на мою лучшую подругу, та отрицательно покачала головой, безмолвно говоря: "Не мешай им."
Генри делает резкий вдох, зрачки расширяются, оставляя тонкий край голубой радужки, глаза... бешеные, больные, гипнотические. Он выглядит, будто дикий зверь, угодивший лапой в капкан. И он готов эту самую лапу отгрызть насовсем, лишь бы сбежать, лишь бы быть свободным. Кто я для него - свобода? Или тот жуткий капкан? Тяжело вздохнув, печально опускаю глаза. Мне грустно. Просто грустно от того, что это произошло с нами. Новое объятие нежное, нервное... Мы замерли. К горлу подкатил ком, мешал дыханию. Превратился в ежа. Я правда пыталась его проглотить... тщетно. При каждой попытке он обдирает горло изнутри.
- Агапе, как ты себя чувствуешь? - комкаю в руке его джинсовую рубашку и качаю головой - чувствую себя отвратительно, - Ты веришь, когда говорю, что это Шеран?.. - закивала и хлюпнула носом, - Я - наивный дур-рак! Просто болван!.. - обвиваю его за шею, пока сильные руки обхватывают меня так крепко, что я больше не могу, да и не хочу дышать, - Так обидно! Я тебя подвёл...
Неконтролируемое рыдание вырвалось куда-то в сильное плечо. Вся боль, что я испытала этим утром, что так тщательно отодвигала на задворки сознания, исчезла от осознания - Генри переживает всё это куда хуже. Ни один в мире мужчина никогда бы такого не сказал. Только лишь в случае крайней душевной боли. Предвидя новые всхлипы, мой мужчина подхватывает меня на руки и уносит в нашу комнату. Там помогает вытащить из причёски диадему, шпильки, перья, пока отклеиваю накладные ресницы и стираю грим специальным лосьоном. Начинает рассказ: