Позиция. Я - шквалистый ветер, что уносит в небо. Я - неотвратимая буря, что забирает жизни. Я - страстный секс прямо здесь, на балетном настиле. Я - стихия.
Первый взрыв мелодии, как удар молнии - гран-батман, арабеск, вытолкнуть себя из него в сиссон руками и вернуться в исходную, пока полотно вуали, зажатое за край в руке, опадает во время паузы. Четырнадцать пар глаз в мгновение фиксируются на моей фигуре. Все вокруг замолкают. Второй взрыв мелодии - гран-жете с места, дорожка и руки крылья раскрываются из-за спины, продвижение на стаканчике за работающей ногой. Сделать исходную. И вот отсюда уже импульс на основную мелодию.
Продолжаю танцевать под хэви-металл и вижу, бросая редкие взгляды, как меняется лицо соперницы. Сначала Шеран смотрела с отвращением. Отвращение сменилось неприятием или даже, скорее, отрицанием, что такое в принципе возможно. Она оглянулась по сторонам и осознала, что мои движения приковывают взгляды. Мужская часть танцоров почти буквально капает слюной на настил, пока выполняю диагональ с перекидными. Полотно вуали плавно повторяет движения за рукой. Финальные шаги назад, сильно виляя то одним, то другим бедром поочерёдно - соблазнительно, почти пошло, чтобы выполнить комбинацию классических фуэте резко и чётко, почти на грани человеческих возможностей и застыть в высокомерной, горделивой позе, свойственной Оделии, Чёрному лебедю, показывая любому - я здесь хозяйка. Вуаль в опущенной руке плавно опала у моих ног. Через зеркало вижу, как певица бросает взгляд на Джея. На лице Генри смешались нежность, восхищение и гордость. Я задорно подмигнула ему, от чего виртуоз только широко расплылся в счастливой улыбке. Ну что, Шеран, три-ноль в пользу Джея, Меди... и Антуана, который едва заметно мне кивнул, на мгновение оторвав взгляд от бумаг.
- Умница. - прошептал Генри на ухо, после того, как поманил к себе, делая вид, что мы продолжаем обсуждать постановку клипа.
- Простите, здесь душно. - снова обозначает себя девица, делая печальное лицо, будто ей плохо, - Я выйду на воздух.
- Пять минут, не больше. - Антуан от бумаг даже голову не поднял, - Майк, Джефф, проводите.
Процессия на троих скрывается за стеклянными дверями.
- Мне одной хочется поорать в голос? - стервозина и мерзость последняя так и вылезла из меня. В присутствии Шеран я отчаянно старалась держать всё в себе. Самья и Хасен подходят к нам ближе. Девушка чуть приобнимает меня за плечи и прижимается щекой к моей щеке.
- Мы все не в восторге, Меди. - голос у неё уставший и печальный, но ясно слышно, что Самья желает лишь того, чтобы я успокоилась, - Когда работали в Париже, Шеран каждую репетицию превращала в театр одного актёра.
- У меня уже ближе к съёмкам условный рефлекс выработался - выходить из репетиционной, когда она начинает указывать, кто и что должен делать. - фыркнул Джей, шипя сквозь зубы и закатывая глаза.
- А я просто отключаю звук её голоса, как в каком-нибудь фильме стирают лишнего актёра, когда реплика не понравилась, - Хасен пожал плечами, - и представляю, как играю в какой-нибудь старенький, пиксельный Mortal Combat и ем чипсы.
- Джей так не сможет. - его кузина покачала головой, - Эта стер... девушка постоянно переспрашивает его: "Я права, Джей?", "Я же верно говорю, Джей?", "Что скажешь, Джей?" Задёргала... Да тут кто угодно сбежит! - она мастерски изобразила высокомерные интонации певицы, но задорно хихикнула, - А здесь Шеран напоролась на нашу Меди, и теперь ей придётся до-олго зализывать раны.
- Не долго. - меланхолично пожимаю плечами и достаю смартфон, чтобы продемонстрировать им всем свой последний клип, - Я умею бить смертельно...
Несколько минут проходят почти в тишине, пока вокруг меня столпились не только Генри, Самья и Хасен, но вообще все, заглядывая друг другу через плечи, что же я там такого навытворяла в тайне от остальных. Делать сведение именно этого видеоряда было тяжеловато, потому как меня то и дело передёргивало от понимания, что там была я и всё происходящее на экране - моя идея. Балерина в костюме Чёрного лебедя с вуалью в руке, осторожно балансируя, выходит по достаточно узкой металлической рейке на середину обрушившейся крыши заброшенного элеватора, пока звучат первые, достаточно спокойные ноты электрогитары, и занимает позицию. В первом раскате "грома" выполняет гран-батман, арабеск, разворачивается и делает дорожку на стаканчиках спиной вперёд, медленно поднимая руки-крылья, пока ветер окутывает тонкую талию вуалью, зажатой в ладони, и достаточно свободно срывается, потеряв точку опоры - экран темнеет. Второй раскат "грома" - темп-пируэты по узкой полоске металла над пропастью, пока камера с дрона поднимается изнутри здания всё выше и дальше, снимая девушку на крыше, чтобы показать невероятную высоту здания элеватора, наглядно демонстрируя, какая под танцовщицей пропасть и пейзаж вокруг со скалами, горами и видом на море. Новая потеря опоры, срыв, тёмный экран. Дальше уже основная мелодия, склейки без срывов, с замедлениями под музыку, различные элементы, которые можно выполнять по прямой, и даже прыжки-сиссон, классические фуэте резкие, чёткие и мощные. Кода, добавленная автором кавера, прекрасно послужила для ракурса против заходящего солнца, и балерина в замедленной съёмке делает шаги на стаканчиках по узкой, бликующей металлической балке, отполированной ветром и дождями, слегка отводя ноги в стороны и взмахивая руками крыльями, выгодно показывая идеальность очертаний собственного силуэта. Финальный взрыв мелодии меняет кадр на последний срыв, отснятый сверху тоже в замедленном режиме. На лице девушки удивление и растерянность сменяются ужасом. Кадр меняется, демонстрируя падение сбоку, изнутри здания - новое замедление прекрасно показывает, как она хватается руками за воздух, летя спиной вниз, но уже невозможно ничего сделать. Музыка доходит до своей точки, скорость видео возвращается к норме. Испуганный крик. Чёрный экран. Звук удара. В последнем кадре чёрную вуаль, свисающую с металлической балки и освещаемую лучами заходящего солнца, колышет лёгкий ветерок. Поверх кадра строгая надпись: