- Лайла, перестань... - Генри очень жёстко хотел, чтобы я попросту заткнулась, сильно смутившись и покраснев до кончиков ушей - всё лицо полыхало, - Пожалуйста! Это не смешно!
- Да я совсем не над тобой, котёнок, ты что - ни в коем случае... Я над самой ситуацией! - со смехом целую его в щёку, пока фронтмен Мистерьи недоумённо смотрит на нас, не понимая, что тут происходит, - Прости, Том, просто... пфи-хи-хи! Кхм-кхм..! - беру себя в руки, отчаянно качая навык "лицо кирпичом", но даже банально не улыбнуться кажется задачей невыполнимой в сложившихся обстоятельствах, - Просто Генри сейчас учится на филолога и... - делаю вдох-выдох, давясь смехом и едва ли не хрюкая, - И у него безграничный талант не только к музыке, но и к писательству. Фу-ух, не думала, что это будет так трудно объяснить... В общем, Генри взял нашу историю и перенёс её на бумагу, написав целый роман, только имена поменял.
- Ха-ха-ха! Чувак, да ты реально крут! - Томми порвало по швам так сильно, что он схватился за живот, - Пха-ха, чёрт, Джей! Прости, даже в мыслях не было тебя обижать! Извини меня, честно! Ха-ха-ха-ха...
Мой виолончелист развёл руками, но смех и позитивные эмоции, как известно, штука заразная, потому тоже начал смеяться. Общее веселье прервал звонок на его телефон. Мы вместе уставились на экран. Генри звонит Алекс. Муж вопросительно смотрит на меня, будто спрашивая: "Я где-то накосячил?" Но я не знаю, потому пожимаю плечами и отрицательно качаю головой. Пока он принимает вызов, в кухне настольный таймер издаёт пронзительное "дзи-и-инь" - я тоже вынуждена удалиться, улыбнувшись Тому:
- Перекуси немного, восстановись. А то вы тут целый час вдвоём активно музицировали.
- Спасибо, балерина. - он тоже проводил меня улыбкой, отсалютовав стаканом с лимонадом.
Чуть позже оказалось, что Алекс позвал Генри поиграть в баскетбол, а тот прихватил Томми с собой. Вернулись парни через полтора часа, когда я сидела у рояля на банкетке, по памяти наигрывая мелодию одной из новых песен любимого, а на пюпитре стоял альбом, в котором прорисовывала схему движений для танцоров на примере центрального. Жаль, что Антуан пока что так и не приехал из офиса. Вот только Генри и Том были не одни, вместе с ними в гостиную весело ввалились Клеман и мой брат, уговаривающие присоединиться и Маркуса, сопровождавшего их молодёжный квартет, потому пришлось быстро выкручиваться. Схватила альбом и карандаш, вскочила с банкетки, напевая мелодию под нос, стала двигаться и кружиться, соответственно рисунку танца на бумаге. Сделав вид, что удивлена, замираю на очередном повороте. Вопросительно смотрю на Генри. Мы, вроде, планировали сегодня семейный ужин, а не импровизированную вечеринку... Недоумённо хлопаю глазами на мужчин, они - на меня. И именно в этот момент в дом входит свёкор, спасая положение:
- Ничего себе, сколько народа! Эй, компания, что за праздник? - обводит всех взглядом и решает поинтересоваться у самого старшего из присутствующих, - Маркус, что тут происходит?
Кажется, Антуан на грани паники из-за незнакомых или малознакомых лиц в своём доме, но старательно пытается этого не показать. А вот глава нашего "СБ", кажется, сквозь землю готов провалиться от неловкости. Мой храбрый рыцарь хватает бразды в свои руки, в мгновение ока взяв всё под контроль:
- Пап, всё нормально. Это Клеман, мой лучший друг, разве ты уже забыл? - начинает он представлять всех по очереди, - А это Алекс - старший брат Лайлы. Надеюсь, Томми из Митерьи ты тоже помнишь.
- О, конечно! - наконец-то свёкор расслабляется и выдыхает, - Алекс, мы видимся впервые, потому - приятно познакомиться.
- Взаимно, месье! - весьма сдержанно улыбается старший брат и уверенно пожимает руку отцу своего шурина, - Классный дом!
- Спасибо! - Антуан выпрямляется и, поставив руки на пояс, уже с совершенно спокойной улыбкой вопрошает, - Ну-у, так что за праздник?
Пацанва наперебой начинает восторженно рассказывать о баскетбольном матче, едва ли не толкая и перебивая друг друга. Я просто замерла, любуясь тем, как Генри восторженно светился изнутри в компании парней примерно его возраста. В компании, которая целиком и полностью в курсе его секрета, но при этом воспринимает, как обычного мальчишку, подобного им самим, не возводя на пьедестал его популярность или богатство. В положении Генри таких друзей найти невероятно сложно, почти нереально. Сердце наполнилось щемящей нежностью от осознания - он сейчас максимально компенсирует то, чего ему так не хватало в школьные годы, всё больше и больше приходя в психологическое равновесие нормального молодого человека, студента, мужчины. И я счастлива это наблюдать. Антуан, согласившись на импровизированную вечеринку, переводит взгляд на замершую меня, выдаёт извиняющееся лицо, а потом говорит одними губами с улыбкой: