- Боюсь представить твою реакцию, если я спущу с поводков всех своих... - снова шёпот. А затем этот гад блондинистый цапнул меня зубами за ухо! При родителях!!! Благо, они тихо переругивались между собой и не видели, что вытворяет их сын. Ну всё, ща буит месть.
- Ты! Моешь! Всю! Посуду!.. Всю!!! Ты понял? - не больно шлёпаю его по плечу на каждый возглас и потираю укушенное ухо. Свёкры дружно уставились на нас. Я красная, с глазами, как у глубоководного краба, и Генри со смехом тискающий меня в объятиях. Если даже мы вели себя как дети - внешне, то вот с иной стороны... Как только пальцами доходила до места укуса, растирая ухо, где-то в груди зарождалось нечто нестерпимо жаркое и волной устремлялось вниз, заставляя сильно сжимать ноги вместе. Хорошо, спрятала лицо у своего виолончелиста на груди, а то бы было очень стыдно от того выражения удовольствия на лице, которое не желало меня покидать.
- Понял, понял! Смилуйтесь, моя будущая мадам Д'Ассильва, это слишком суровое наказание, иначе я так до нашей свадьбы не доживу.
Генри не просто ёрничал - он конкретно так, со вкусом и от души издевался! Надо прекращать нам жить отдельно друг от друга такой длительный срок в две недели, а то оба во вкус войдём и станем играть друг у друга на нервах. И сердце у Антуана и правда не выдержит все наши кульбиты. Однако, снова это "мадам Д'Ассильва", сказанное со скрытой, но явной гордостью и нежностью, растопило сердце, душу и разогнало все мысли по углам - собирай их теперь в кучу...
- Ты слишком любишь меня, чтобы упустить такое грандиозное событие, как наша свадьба. - буркнула в отместку, - Сам же меня к алтарю на плече и потащишь!..
Антуан и Элен громко и заливисто расхохотались над нами, пока Генри с улыбкой закатил глаза, выпуская меня из объятий:
- Руки моей сначала у родителей попроси!
- Ты мою что-то не особо спрашивал! - показала ему язык и отвернулась, подперев подбородок и надуваясь только больше.
- Медуза, забирай!!! - единогласно выдали свёкры, переглянулись и расхохотались пуще прежнего, после чего продолжила уже Элен, вытирая слёзы, выступившие от смеха:
- Хоть завтра штамп в паспорте оформим!
- Нет уж, фигушки! - кривлю губы и вздёргиваю нос, - Пусть теперь этот балбес помучается с пяток лет, пока я не распробую все переливы вкуса свободы и собственной значимости.
Антуан закусил губы и отвёл взгляд, Элен зажала все свои "хи-хи" двумя руками. Генри уставился на меня так, будто сейчас заплачет, даже поджатые губы задрожали. Родители сдерживаемым смехом прореагировали на плохую актёрскую игру собственного сына.
- Ну всё-всё, иди сюда. - обнимаю своего мужчину-ребёнка и глажу по рассыпающимся волосам, успокаивая, - Я плохо пошутила. - он с удовольствием стискивает меня снова и беззвучно смеётся, - Сам знаешь: как жизнь повернётся. Тебе ещё "вышку" надо получить, прежде чем свадьбу организовывать...
- А ты хочешь ещё одну, кроме той, которую получаешь сейчас. - он фыркнул, сморщив нос и закатив глаза, - Если не вспоминать, что специальность балетмейстера у тебя уже есть.
- Ты тоже стал оркестрантом после экзаменов в музыкалке. Я же на тебя не наезжаю. - делаю глоток кофе, укладываю на бутерброд со сливочным сыром несколько шайб свежего огурца, варёное яйцо, порезанное на половинки, добавляю майонез и посыпаю всё солью, - На, жуй...
- Жирный буду! - угарает виртуоз, но бутер берёт и жуёт с удовольствием, в прикуску с тушёными в соусе овощами.
Не смотря на то, что в доме Д'Ассильв верх берёт вегетарианская кухня по причине особенностей организма Антуана, еда продолжает поражать яркостью вкусов и необычностью их сочетаний. Мой рыцарь же не может спокойно жить без животного белка, от чего, как только "садится" практически на сплошные овощи, страдает постоянным чувством голода. На неделе - в четверг - решил заскочить на обед между вокалом и гитарой. Как только сел за стол и увидел перед собой гору только что приготовленных, горячих, куриных котлет с сыром - напрочь забыл о любых правилах приличия за столом. Хорош был наш рок-айдол, руками разламывающий котлеты и макающий их в розетки с любимыми соусами, отмахнувшись от предложенной вилки. А когда съел половину тарелки, сыто откинулся на спинку стула, с кайфом растёкся и поразительно громко простонал от удовольствия - даже во время оргазмов Генри был куда, как тише! И это превосходно, что Жасмин дома в тот момент не было. Она бы подобного возгласа просто не поняла.