Секунда тишины. Громкий скрип стула и такие же гулкие хлопки, как у Антуана. Вскинув взгляд, вижу, как мой мужчина с улыбкой хлопает мне и привлекает внимание. Следуя его примеру из-за стола поднялись Самья и Хасен... а за ними и все присутствующие. Даже Джефф и Майк, так поддерживавшие и стелившиеся перед Шеран - и те резко "переобулись". Гром аплодисментов был той наградой, к которой я привыкла в предыдущей жизни. Был самой правильной наградой. Ровно до того момента, как Генри, слиняв под шумок подальше от Шеран, так умело присевшей ему на уши, подкрался с боку и скомандовал наше:
- Три-четыре-три. - обозначающее позиции, чем вызвал мою внутреннюю готовность к поддержкам в воздухе и без предупреждения поднял к потолку, охватив за бёдра и вызвав тем самым одобряющие возгласы окружающих.
Как я себя чувствовала? Прекрасно и ужасно одновременно. Прекрасным было то, что я нахожусь в надёжных руках любимого мужчины, который вот так без спроса взял на руки, чтобы окружающие лучше видели меня - немного растрёпанную, не накрашенную, в самой простой и обычной одежде. Вот такую посредственную, какую меня и чествовали сейчас. А ужасно от того, что взгляд Шеран, с ревностью глядящей на меня с тех пор, как её обожаемый Джей поднялся со своего места, чтобы наградить аплодисментами, прожигал насквозь. Теперь её поведение читалось, как чистый лист - она прикрывалась моей собственной благодушной моделью поведения, в то же время проворачивая свою игру, свои желания и цели.
Генри поставил меня на место после напоминания, что спина у него не железная, обнял и прошептал:
- Что бы ты там не наговорила, я всё равно тобой горжусь. Обожаю тебя, вредина.
- А я тебя - больше.
Он расхохотался на нашу такую привычную словесную игру, которую смогла так умело применить в контексте, будто я рассказала ему какой-то невероятно забавный анекдот, и выпустил из объятий, чтобы вернуться на место.
- Балбес! - громко фыркаю ему вслед, от чего виртуоз ржёт так, что ему приходится зажать живот. Его веселье заразно, и я возвращаюсь на место за столом уже в приподнятом настроении, методично заталкивая свою смешинку обратно.
Ко мне подходит Самья и склоняется, чтобы обнять и прошептать:
- Поздравляю, Лайла. - она немного сжимает губы и продолжает более остерегающе, - Шеран ничего не пропустила из вашего... "разговора". Будь осторожна.
- Спасибо.
Вечер продолжился за разговорами и смехом. И, чтобы не портить рок-певице впечатление в край тем, что Антуан уже испакостил её поле боя объявлением о моём номинировании, под предлогом посмотреть меню, линяю из-за стола к барной стойке. Так мне будут уделять меньше внимания, а то темы все крутятся исключительно вокруг "Гремми". От этого Шеран уже тихо звереет, но нам с Генри и Антуаном это её состояние было не с руки. Роберт и Микаэль за стойкой приветливо улыбнулись мне, вежливо поинтересовались, как дела у нас с Генри, подали небольшую тарелочку всяких сытных вкусняшек... и лишних вопросов задавать не стали. Только с удивлением глядели то на Джея, то на Шеран. Да уж, представляю, что творится у официанта и хозяина кафе в головах. Особенно, если учесть то, что в нашем провинциальном, рыбацком Онфлёре редко бывают известные личности, в частности - их не увидишь просто так в кафе, обедающих в своём, но таком непривычном для простого люда окружении.