Обернувшись в кольце сильных, обжигающих рук, снимаю с него очки и откладываю на письменный стол. Беру родное лицо в ладони, приподнимаюсь на цыпочки и очень бережно, почти целомудренно целую в губы. Воздух будто наполняется запахом желания и счастья. И боли.
- Следующие два месяца я буду проводить с тобой каждую ночь... - слышу между поцелуями, - Мне всё сложнее довольствоваться подобными моментами от случая к случаю... Как бы мне хотелось, чтобы мы...
Не договорил, и мне снова придётся гадать, что же творится в его голове. Судя по урагану в глазах-океанах напротив, сейчас всё будет очень тихо... и очень жёстко. На грани изнасилования. Потому что Генри, я отчётливо поняла это, хотел сегодня обладать, подчинять, почти сломать меня, как рабыню. И я спокойно доверяю своё удовольствие мужчине, вверяю себя в его руки. Как, оказывается, необычайна и полезна бывает мужская ревность - добавляет остринку. А перед тем, как мы оба через пару часов проваливаемся в сон, различаю еле слышный, сонный шёпот, адресованный не мне, но целому миру:
- Моя... Никогда не отпущу... Никому не отдам!.. - совершенно нагой, мой тайный муж крепко прижался сбоку, ткнулся носом мне в шею и мгновенно вырубился.
~*~*~*~
- Ты надолго? - виртуоз обнимает меня за плечи, пока провожает от парковки в сторону главного корпуса лицея, где находится администрация.
- Не-а, не думаю. - отрицательно качаю головой, - Мне только по последним конспектам отчитаться, которые куратор у себя не отметил. Максимум полчаса с припуском на то, что Лезьё может ещё что-нибудь навешать. А потом можно и поработать.
- М-м... Может мне пока за кофе в "Старбакс" сгонять?
- Тогда уж лучше к Роберу. - вношу своё предложение, - Возьмёшь мне молочный коктейль с мороженым?
- Кофе не хочешь. - киваю, - Мятный взять?
- Ге-енри... - смеюсь и целую его в щёку, - Обожаю тебя!
- Гляньте, какие люди!!! - мы оба вздрагиваем от противного, слащавого тона, - Это же мой любимый гик-интеллектуал...
- Мне только кажется, или IQ Энзо действительно не сдвинулось ни на йоту? - устало вздохнул мой тайный муж.
- Хоть что-то в этом мире должно же оставаться стабильным... - закатываю глаза. Генри ехидно фыркнул и постарался скрыть издевательскую ухмылку.
Переглянувшись, оба переходим в режим вежливого игнорирования, избирая менее кровопролитную тактику и неторопливо направляясь к воротам в кампус. Д'Ассильва лишь ревностно прижал меня ближе к себе. Голос гопника стал ближе, и вот он уже собственной персоной прогуливается рядом с нами:
- Ну что, красотка... Ты сегодня без своих стервозных подружек?
- А что, давно от Малисьи по шее не получал? - качаю головой, - Слышь, Энзо, по моему у тебя какие-то нездоровые мазохистские наклонности, раз ты так жаждешь унижений и побоев... В клинику к психиатру не пробовал обращаться с такими-то проблемами?
- Да плевал я на эту блонду!..
А-а, то есть он даже не понял, как литературно я его оскорбила... Тяжёлый случай. Врачи тут не помогут.
- А очкастый придурок, чего тут забыл? - и на лице гопника расцветает такая похабная ухмылка, что у меня весь вкусный завтрак, приготовленный любимым мужчиной, едва не совершил побег обратно, - Провожает тебя в школу, как "папочка"?!
И он гнусно заржал над собственной шуткой. Мы с Генри даже остановились перед главной лестницей к центральному зданию, чтобы сочувственно посмотреть на недалёкого дебила. Переглядываемся. Признаться, Энзо в последнее время становится всё более морально жалок, а сам этого даже не осознаёт. Унижает сам себя в глазах окружающих, а это - хуже некуда. Директор Лезьё поставил его на счётчик, после того, как по всему лицею были развешаны камеры слежения. Все, кто задирал младшеклашек, теперь обязаны ходить на дисциплинарные отработки после занятий - классы убирают, полы моют, мелкий ремонт делают, мусор выносят, мебель перетаскивают по необходимости... Хорошо директор придумал, как легально эксплуатировать детский труд, чтобы даже самые задиристые ребята не просто расходовали куда-то свою энергию, а реально уставали. Энзо не стал исключением. Более того, Лезьё вызывал его родителей в школу и приставил к нему индивидуального куратора. Одно удручало - никакие аргументы не помогали. Слышала, что дома гопник получил знатный нагоняй: отец постарался хорошенько вытрясти из него дурь... В этом случае я даже оставалась на стороне родителя. Однако, не в огород родителей Энзо пусть будет брошен этот камень, казалось, что после этой физической и моральной порки гопник ничуть не поумнел.
- Что?! - он нахмурился, наблюдая на наших лицах почти безразличие, - Чё пялитесь?!..