- В целом - неплохо. - заверяю его, - Только от криков толпы голова немного кружится.
- Тошноты нет? Как твой желудок?
И только мы двое точно знаем, на что Антуан сейчас намекает.
- Вроде нет. Всё нормально.
- Хорошо. - Д'Ассильва-старший щёлкнул меня по носу и отечески погладил по голове, - Не перенапрягайся, а то наша рок-звезда мне шею свернёт. - кивает в сторону выхода на сцену.
- Сильно сомневаюсь! - у меня хитрющая ухмылка.
- Отдыхайте, девочки. - и он снова уходит работать.
В Голливудском районе Лос Анжелеса мы остановились неспроста. Именно здесь организовывалось вручение премии Грэмми в этом году. А это означало прекрасную возможность выгулять вечернее платье, которое мне пошила Жасмин как раз для таких случаев. Ковровая дорожка, вспышки фотокамер, охрана и Джей, ведущий меня под множеством взглядов по этому "красному" пути к ещё большей популярности. Премия прошла без эксцессов. Я получила свою золотую статуэтку, а потом пришлось быстро смываться через чёрный ход здания, чтобы не попасться вездесущим журналистам. Тем же вечером Генри решил вытащить меня на прогулку, так как свежий воздух давал возможность прийти в себя после волнений. Впереди нас всех ждал самый последний концерт в Лас Вегасе.
Глава 26. Пятая нота взрослой жизни
- Привет, моя красавица...
Генри подходит сзади, пока я разбираю очередную кипу документов. Он кладёт свои обжигающие ладони мне на талию и прижимается всем телом... стиснув за живот. К горлу резко подкатила тошнота. Бросив бумажки неаккуратной стопкой и вывернувшись из любимых рук, совершаю спринт-бросок до ванной, чтобы распрощаться со всем съеденным ужином. Чёрт! Мне так не хотелось, чтобы Генри видел, насколько моё собственное тело отказывается меня слушаться, совершая позорное предательство! Грёбаный токсикоз!
- Вот чёрт! - Виртуоз, прискакав следом, убирает мне волосы от лица и принимается тереть спину и поясницу, чтобы стало немного легче. Легче не становилось. Меня выкручивало и выворачивало наизнанку до трясучки. - Я что-то сделал не так!?.. Прости-прости! Господи, Лайла...
Прошло несколько минут, прежде чем спазмы отпустили меня. Сижу обессиленная на кафеле, прикрыв рот дрожащей ладонью, в объятиях любимого мужа. Которого сейчас готова буквально загрызть! Стоп. Спокойно. Генри ни в чём не виноват, он же не специально. Он просто не знает.
- Я тебя очень прошу, не тискай меня, пожалуйста, за живот... - голос звучит сипло и слабо, пока ладонь с тонкими музыкальными пальцами резко перемещается с талии на бедро от моих слов.
- Прости... Прости!.. - любимый несколько раз невесомо целует меня в висок.
- Ладно тебе. - заверяю его, - Всё уже прошло.
- Не прошло, раз ты белая, как мел... - обеспокоенные глаза-океаны, скрывшиеся за тёмными линзами, выражают глубокое сожаление и ужасную вину.
- Подержишь меня, пока умоюсь? - мне дико хотелось в ледяную ванну, но это могло быть чревато, потому придётся довольствоваться тем, чтобы сполоснуть руки и лицо, - Я очень боюсь упасть.
- Конечно, агапе. Конечно.
Черепашьей процессией мы медленно поднялись с пола и подошли к раковине, а потом, шаг за шагом, двинулись в комнату, где Генри бережно уложил меня на кровать и открыл настеж окно. Постепенно стало легче, пока лежала, свернувшись клубком, неосознанно защищая живот, а мой благоверный сидел рядом и гладил по плечу. Дыхание выровнялось и я смогла понемногу шевелиться.
- Тебя задержали после концерта? - медленно протянув руку, сжимаю ладонь любимого мужчины, решая его немного отвлечь.
- Были попытки. - Генри боится лишний раз прикоснуться ко мне, но осторожно перебирает мои волосы пальцами. Это успокаивает и расслабляет. - Все концерты с Шеран - какое-то безумие... Пришлось немного задержаться ради фанатов. Нас просто не хотели отпускать со сцены. Если бы я только знал, как тебе на самом деле сегодня плохо, то сразу бы рванул в отель.
Сегодня у Генри было и интервью ранним утром, и выступление вечером. Но я банально не смогла выползти из номера после вчерашних приключений на Грэмми. Там, в огромном банкетном зале на вручении меня буквально душил запах самых различных духов и туалетной воды, которыми все присутствовавшие щедро поливали себя. Будто не мылись и так пытались замаскировать запах грязных тел и волос. Амбре из смеси парфюма буквально убивало. Духам Генри в тот момент испытывала отдельную благодарность - они казались свежим глотком воздуха среди смрада помоев. Сейчас лёгкий ветерок из окна донёс до меня его запах, и мысли стали куда яснее, а стены номера перед глазами перекратили кружиться. Если так будет продолжаться все девять месяцев, то я стану матерью-героиней, если доживу до родов в подобном состоянии без лишних эксцессов. Это вызвало смешок.