- Сегодня ничего плохого, слава Богу, не произошло! А завтра?!.. А я, идиот, решил было, что за последний год ты стала рассудительнее! Когда ты уже поумнеешь и прекратишь вот так бросаться грудью на амбразуру?
Кажется, мои доводы и аргументы ничуть на него не повлияли. И не дошли до адресата. Вздыхаю. От волнения в животе потянуло. Рука сама накрыла его, рефлекторно. Ругаться не хотелось, но Генри продолжал выводить меня на конфликт.
- Что молчишь? Обычно ты за словом в карман не лезешь! Ведёшь себя, как маленькая! Даже твой отец не знает, как себя с тобой вести - ты и его не слушаешься! Он совершенно растерян от твоего поведения! Я ему очень сочувствую...
Конечно, я не слушаю Альберта. Мне, взрослой тётке, хоть и в новом, молодом теле, это просто не нужно. Однако, за живое мой тайный муж всё таки меня задел.
- Не смей так выражаться о моём папе! У тебя нет такого права! - пытаюсь не кричать.
- Ты - та часть моей жизни, которую я не могу контролировать!
Контролировать!.. Контролировать?!.. Ну всё, ты нарвался!!!
- Присядь, пожалуйста. - пока ещё звучу более-менее спокойно.
- Не хочу! - он всё ещё мечется по комнате. Я рявкнула.
- А НУ СЕЛ! БЫСТРО, Я СКАЗАЛА!!!
Генри плюхнулся рядом на кровать, яростно сверкая глазами и раздувая ноздри. То есть, мой крик он услышал. Это снова задело за живое, вызывая отголоски первых слёз - нос и глаза начало пощипывать.
Выдвигаю ящик, вытаскиваю результаты обследования и фото УЗИ, злобно захлопываю. Сую ему в руки.
- Что же ты свои гены не проконтролировал пять недель назад, а?! - не хотелось мне рассказывать о своём интересном положении в подобном ключе, но я уже просто не знаю, что предпринять, чтобы Генри меня попросту услышал, - Мог бы! А они, сволочи такие, оказались сильнее противозачаточных!!!
И наблюдаю, как выражение лица мужа из яростного превращается... Первым было осознание. Медленное. А после - неверие и шок. Слёзы сами покатились у меня по щекам.
- Я решила, что расскажу после тура, когда ты с блеском его завершишь. Не хотела тебя волновать... Я подумала о тебе и твоих чувствах! А ты... Ты... Ты даже представить себе не можешь, как мне страшно! Я не знаю, что теперь делать!
Вскакиваю и выбегаю из комнаты, давя рыдания, размазывая слёзы вместе с макияжем по лицу. Да и к чёрту! Будто работники Джея не видели меня с подобным мейком. А они смотрели. Выскочили из номеров, выглядывая из открытых дверей, вытягивая шеи, наблюдая за происходящим. Похоже, поорали мы с рок-звездой друг на друга знатно.
- Принцесса! - лопатками чую, как Генри выскочил следом, - Постой!.. - схватил меня за руку, - ДА СТОЙ ЖЕ ТЫ!
Резко разворачиваюсь на пятке и на эмоциях выдаю неадекватный сюр:
- НЕ СМЕЙ ОРАТЬ НА БЕРЕМЕННУЮ ЖЕНУ!!! Поговорим, когда ты успокоишься!
Кто-то поражённо ахнул-охнул, кто-то присвистнул. Но никто из команды не подумал двинуться с места. Только удручённые слова свёкра почти привели меня в чувства:
- Вот так чёрт...
Именно "почти привели" - вырвала запястье из ослабевшей хватки и пошла вниз. Мне нужно на свежий воздух. Срочно. Голова кружится, а в глазах темнеет, да так, что почти не вижу кнопки в лифте. Ночной администратор за стойкой ресепшена подскакивает, направляется ко мне, спрашивает, всё ли в порядке. Прошу его вывести меня на улицу. Лёгкий ветер запутался в волосах, пошевелил края одежды. Постепенно в мозгу прояснилось, а глаза стали различать очертания ночного города и далёкие неоновые вывески чуть дальше по улице. Поблагодарив администратора, придерживавшего меня за руку, пока не приду в себя, двинулась в обход здания отеля. У них во внутреннем дворе имелся небольшой, симпатичный сквер с ухоженными деревьями, небольшой лужайкой и маленьким фонтаном. Здесь чистенько. Сажусь на лавочку, подтягиваю ноги к себе, обнимаю их, уткнувшись в колени. И тихо-тихо, по-девчоночьи реву.
Генри сегодня был хорош. Ох, как хорош! Такого наговорить - постараться надо, чтобы довести до слёз. Обычно в ссоре я не плачу, но сейчас... Наверное, это гормоны так влияют. Организм при первом всплеске и перестройке под вынашивание ребёнка не знал, куда себя деть, от того токсикоз и случился.
Я тоже была хороша. Всех своим криком переболомутила. Бедный Антуан! Он там, наверное, капли успокоительные глотает... Короче, мы с Генри оба виноваты - повели себя, прямо скажем не "Вау, молодцы!", после чего и аплодисментов не сорвали. У меня, когда повернулась к своему виртуозу в коридоре на нашем этаже, ладонь чесалась, чтобы дать хорошую затрещину. Но сдержалась, ведь. Если бы он на меня не кричал, если бы только говорил спокойно... я на все сто процентов приняла бы его мнение и чувства. Но результат таков, как есть. Сделанного не воротишь.