- Генри. - срывается с губ.
Виртуоз, не веря сам себе, выпрямляется и резко дёргает головой в мою сторону. Глаза-океаны расширяются, на лице - неверие, удивление, радость и грусть сливаются воедино. Я вижу другое: запавшие щёки и виски, сизые, практически синюшные нижние веки. Мой мужчина почти физически болел, пока не виделся со мной. Так нельзя. Святая Дева Мария, так же нельзя! Хотелось послать к чёрту весь мир, запереть любимого мужчину в красивой золотой клетке с завитушками и откармливать с ложечки, как маленького, приговаривая: "за маму, за папу...", пока его вес не придёт в норму. Он без меня просто больше не сможет, и это видно невооружённым взглядом!
- Лайла? - несколько раз киваю: "Да, это я. Я здесь, перед тобой." - и вот он загорается изнутри, сияет улыбкой, кидается навстречу, стоило мне сделать шаг к нему, - Лайла!
Родные руки ощупывают, убеждаясь, что я не мираж, что со мной всё в порядке. Ласковые губы осыпают лицо поцелуями, шепчут нежности и то, как сильно он скучал. Моё же внимание сосредоточено на ином - как быстро он оживает, как приходит в психологическое равновесие, как прекрасно видеть его здесь, среди гор, где нам никто не будет мешать. Где нет людей, постоянно следящих за нашей безопасностью. Где нет папарацци, пытающихся подловить повседневные моменты нашей жизни. Где нет необходимости прятаться - туристов в горах сейчас практически нет. Где мы можем спокойно проводить время, как Генри и Лайла, кидая друг в друга снежки, поднявшись на снежный склон, или держаться за руки, прогуливаясь по местным магазинчикам в нижнем уютном городке. Или пить шоколад, глядя утром на горы с небольшой веранды. Или вместе готовить праздничный ужин на нашу годовщину венчания.
- Тебе можно красное вино? - оборачивается ко мне с улыбкой, просматривая карту того, что можно заказать у администрации курортного городка для доставки в домик.
- Можно, только совсем чуть-чуть. - киваю в ответ, - Сладкое, не игристое. И можно мне ещё селёдочки атлантической? Две порции матье.
- Сельдь со сладким, красным вином?.. - Генри поджимает губы и с сомнением глядит на меня, - Плохо не будет, женщина?
- М-м, нет, не будет. - думаю несколько секунд и выдаю с широченной улыбкой, возвращаясь к нарезке овощей в "греческий" салат, - А лучше три порции! Селёдочка-а... аж слюнки потекли!
В животе громко заурчало, а оскомина во рту заставила сглотнуть и облизнуться.
- Беременные, блин... Принцесса, у тебя от такого количества солёного ноги отекут! - фыркнул мой заботливый тиран и деспот сквозь смех.
- Кстати, не факт, что отекут! - развожу руками, удерживая в одной нож, после чего ссыпаю порезанные оливки в салатник, - Очень жаль, что мы так и не расскажем в этом году нашим предкам про наше тайное венчание в Нотр-Даме. Было бы прикольно отметить всем вместе. Ну и посмотреть на их лица! - тихо, ехидно хихикаю.
- Вредина. - Генри с улыбкой качает головой, - Кошмар какой-то!
И набирает номер администратора, пока у меня духовой шкаф издаёт звук истёкшего таймера. Стейки из вкуснейшей, сочной, мраморной говядины уже готовы, а запах специй... любимый муж уже смотрит на ароматные куски мяса бешеными глазами оголодавшего зверя и капает слюной, готовый съесть подчистую всё, что так соблазнительно дразнит его обоняние. У меня не было в планах откормить его всего за пару дней, это просто нереально. Но вот избавить его от расстройства пищевого поведения - вполне выполнимо. Чем и занялась в самую первую очередь. Конечно, ночью Генри словил жуткую паническую атаку сквозь сон, но стоило мне включить торшер у кровати и обнять, как он быстро успокоился. Ему жизненно важно было знать, что даже ночью я всё ещё оставалась рядом с ним. Выяснять причины криков не стала, только гладила по голове и обнимала, пока не расслабился и не уснул снова.
Фужеры издали тонкое "дзинь", стоило нам соприкоснуться ими.
- Представляешь, мы уже целый год женаты! - улыбаюсь после глотка вкуснейшего вина, - Говорю и сама не верю.
- Я до сих пор поверить не могу, что ты вообще на это согласилась! - смеётся любимый виртуоз, разрезая мясо на удобные кусочки, - А теперь мы ещё и ребёнка ждём. - прикусил нижнюю губу и поднял на меня хитрый взгляд, - И как так получилось?
- Действительно, и как же так вышло? - начинаю сюсюкать, мимично надув губы, а потом резко изображаю серьёзность, саркастично выгнув бровь, не сбавляя тона веселья, - Давай не будем начинать разговор на тему "пестиков и тычинок". Для него уже слишком поздно, не находишь?
- Ха-ха-ха! - он запрокидывает голову, откинувшись на спинку стула, - А вдруг я чего-то не знаю? Просвети меня!