- Генри, - звучу немного осуждающе, но очень спокойно, - скажи, что тебя так тревожит. Не держи в себе.
В трубке раздаётся судорожный вздох, который мой виолончелист явно пытается подавить, но у него ничего не выходит.
- Я... Мне... придётся завтра уехать в Париж. Снова.
- Дэвис... убью, собаку. - рычу сквозь зубы, - Или уйду в монастырь. - Генри на том конце тихо хихикает, - Нет, не пойду в монастырь, просто убью Дэвиса!
- И в ванну его с кислотой, чтобы следов не осталось! - хохочет мой кровожадный виртуоз.
- Правильно твои родители сказали, что мы с тобой - двое злыдней. - улыбаюсь, слушая переливы его весёлого смеха.
- Да уж. Как ты там выражалась?.. "Муж и жена - одна Сатана"?
- Мгм!
- Филигранно!.. - выдаёт мой рыцарь с тонной сарказма, и мы уже откровенно ржем, - Божественно!..
- Твоё "божественно" в отношении Сатаны как-то совсем портит картину!
Ещё с минуту стоит надрывный хохот, после чего Генри выдыхает:
- Скоро приеду.
- Хорошо. Пойду переоденусь.
Когда оказалась в объятиях любимых рук, глаза защипало. Судя по ощущениям, до этого мгновения была напряжённой, будто натянутая струна, и только сейчас смогла вдохнуть полной грудью, немного расслабиться. Постаралась сморгнуть слёзы. Мой виртуоз обнимал бережно, мягко и крепко прижимая к себе, поглаживая большим пальцем по шее, и шептал мне самые ласковые комплименты. В машине поинтересовался:
- Как твои ножки? - протянул руку и осторожно погладил меня по коленке, которую, было дело, как-то ушибла из-за него больше полугода назад, - В заказных пуантах лучше?
- Да, гораздо. - глажу его ладонь в ответ, - Натёртости есть, но больше не до крови, как было. Здорово, когда рабочая пара такая удобная изнутри.
- Хорошо, - улыбнулся Генри, бросив на меня короткий взгляд и снова обращая внимание на дорогу, - а как твой первый день студенческой жизни?
- Неплохо. - наблюдаю, как он на ощупь переплёл наши пальцы и положил мою руку себе на бедро, - Вот только...
- Что?
- Не знаю. - пожимаю плечами и начинаю выкладывать всё, что накипело внутри за день, - Вроде и стены знакомые, и большинство преподов тоже. Мы даже с Амели в одной группе!
- Правда? - радостно восклицает мой рыцарь, пытаясь меня приободрить, - Класс! В чём же тогда дело?
- Меня не перестаёт преследовать ощущение, будто там я не на своём месте, понимаешь? - он бросает на меня ещё один быстрый взгляд, давая понять, что внимательно слушает, - Я уже говорила об этом с папой где-то неделю назад. А он мне ответил, что сейчас самое время совершать ошибки. И что я имею право ошибаться столько, сколько это будет необходимо. Тем более, что один диплом уже у меня в кармане. Рассказал, что сам сменил три факультета, пока не нашёл то, что ему по душе. Тогда и понял, что хочет стать экологом. А на факультете "экологии и охраны природы" уже встретил маму.
- Правда? - удивился Генри, - Альберт не рассказывал мне об этом.
- Он просто хочет казаться в твоих глазах более крутым, чем есть на самом деле!
- Глупости. - качает головой с улыбкой, - Твой папа и так крут!
- В общем, для него более важно, какими людьми станем мы с братом, чем то, какое образование получим. Ну и чтобы с уважением относились к окружающим.
- Кажется, я начал лучше понимать его поведение... - загадочная улыбка.
- Ты так и не сказал, куда меня везёшь.
- Я и сам пока не знаю. - он поморщился, - У нас всего несколько часов... - чуть сжал мою руку, - Кушать не хочешь?
- Хочу. - Киваю. Генри прекрасно знает, что после работы в качестве балерины у меня просыпается какой-то ненормальный аппетит и я буду есть, пока больше не влезет ни крошки. Правда помещалось в меня не так-то уж и много: суп, горячее, салат и десерт. И всё это великолепие - детскими порциями. - Хочу супчик с рыбной консервой в томате.
- Нет ничего проще. - с довольной улыбкой гладит по щеке и слегка прибавляет скорости, - Теперь я знаю, куда ехать!
Мы неторопливо идём до кафе, оставив машину на парковке, мимо витрины с журналами. Понятное дело, что наши взгляды мгновенно прикипают к собственным фотографиям. Тот злосчастный "Войли Войло". Два свежих номера. На одной обложке Джей крупным планом, на другой - Меди. Новый заголовок гласит: "Балерина в чёрных пуантах" пропала без вести?!"
- Не волнуйся. - Генри прижимает меня к себе за плечи и целует в макушку, - Мы очень осторожны сейчас. Оставь это моему отцу и телохранителю. Это их работа, не твоя.
- Ты опять забываешься, что я отчасти тоже твой телохранитель.
- Я каждый раз вспоминаю об этом, стоит тебе начать переодеваться... - он касается незагорелого следа под ключицей в вырезе моей блузки, оставшегося от баллистической гематомы, оставленной мне Эриком Моро, от которого я защищала своего виртуоза в конце июня, - Уже попросил отца снять тебя с этой должности.