- А Генри? - нахмурился Клеман.
- У него теперь новый телохранитель. Маркус пригласил своего армейского друга, чтобы тот присматривал за Генри.
- А-а, тогда всё в порядке. - кивнул будущий тренер, выслушав мои разъяснения. Исходя из его поведения, за лучшего друга он переживал не меньше.
- По крайней мере, остаётся надеяться, что будет в порядке. - Жасмин сияет мне улыбкой, но прекрасно видно, что она лишь хочет казаться оптимисткой, прикрывая своё искреннее беспокойство.
Смартфон тренькает уведомлением в кармане. Достаю, думая, что это могут быть Антуан, Генри или наши пиарщики в рабочем чате, но этот номер мне не знаком. Озадаченно гляжу на уведомление непрочитанного СМС. Друзья заглядывают мне через плечи.
- Кто это? - Клеман тыкает в экран пальцем.
- Не знаю. - пожимаю плечами и открываю сообщение, чтобы осознать - личные номера таки слили в сеть.
"Привет, стерва! Ты кем себя возомнила?! Что ты из себя строишь в объятиях Джея?! Ты не в его вкусе. Он предпочитает более изящных девушек! Ты ему не жена, а просто жалкая дура!.. Лучше проваливай побыстрее!!!"
- Ну и бред. - лучшая подруга разочарованно качает головой, - Неужели находятся и такие фанатки, которые будут хэйтить любую девушку, оказавшуюся возле любимого айдола, кроме них самих?
- Мир не без "добрых" людей. - отвечает ей друг и скептически поджимает губы, - Меня другое больше бесит - "изящных". Лайла и так балерина, куда ещё изящнее?!
- О, поверь, Клеман, - блокирую номер через наличествующую СМС и вынимаю симку из телефона, - это ещё не такое обидное оскорбление. Получше "палочника" или "циркуля в пуантах". Хотя, в чём-то она права... - они внимательно уставились на меня, - Я - та ещё стерва!
- Нет, Лайла, ты не стерва. - Жасмин весело сморщила нос, - Если уж Генри у нас, как ты его называешь, балбес и выпендрёжник, то ты самая что ни на есть вредина. И оторва!
Мы дружно рассмеялись. Да даже если Клеман и Жасмин меня стервой назовут, всё равно не обижусь. В голове родилась гениальная идея "кружочка" для соцсетей. И я его записала в нашей комнате. Продемонстрировала коллаж семейных фотографий и полотно с распечатанным кадром моего дебюта в амфитеатре, вешалки с одеждой Генри в платяном отделении и пожелала всем особам женского пола, так жаждущим смешать меня с грязью, проработать внутреннюю мизогинию. И всё это удовольствие - мягким тоном и с самой доброжелательной улыбкой. Естественно, выкладывать пока не стала. Для таких провокаций нужно совет держать с самим Генри и руководящей частью команды. Странно, что наш продюсер молчит до сих пор. Очень странно. А должен был уже весь телефон мне оборвать. Может, Генри ему что-нибудь такое высказал, что Дэвис теперь в мою сторону дышать боится? Хотя, из рассказов свёкра, его сын уже пригрозил Дэву увольнением. Тот, вероятно, просто шёлковый после подобных вливаний.
Собрав вещи на первое время, чтобы спокойно жить у Д'Ассильв в доме несколько дней, возвращаюсь. Генри резко распахивает входную дверь ещё до того, как у меня зародилась мысль о том, что нужно бы постучать. Любимый забирает у меня сумку, хотя, не сказала бы, что та оказалась тяжёлой, и быстро закрывает дверь, пока из-за забора сверкают вспышки фотокамер и слышно стрёкот репортёров. Итак, новая порция для сплетен в желтушных журналах на этот вечер стартовала. Вторая состоялась уже после ужина. Мы вышли на террасу второго этажа, кинули в плетёные кресла мягкие вкладыши, включили лампы-ловушки против насекомых, натянули противомоскитный навес, сели поближе друг к другу, воткнули парные наушники в уши, чтобы слушать подобранный обоими плей-лист классической музыки и не слышать окликов из-за ворот, накрыли ноги одним пледом на двоих от вечерней прохлады и синхронно раскрыли книги. Первый час журналюги внизу пытались до нас как-то доораться. Большинство сорвали голос. По прошествии второго часа фотовспышки стали сверкать куда реже. Среди прессы появилось недоумение. На третьем часу терпение некоторых пошло трещинами. Папарацци злились и выкрикивали что-то обвинительное в наш адрес. А мы не слышим, у нас музыка в ушах, принципиальное игнорирование и перелистывание прочитанных страниц. По прошествии четвёртого часа наших посиделок без какого-либо общения, шевеления и взаимодействия друг с другом, основная масса, состоящая из журналистов и репортёров начала активно разъезжаться по своим делам, а возможно и по домам. Нам тут хорошо, спокойно, свет есть. А им там темно, сыро из-за влажности воздуха и комары жрут, так как дом Д'Ассильв расположен по соседству с небольшим, живописным прудом. У забора остались только самые стойкие крысы-папарацци. Нервы сдали и у этих в течение пятого часа нашего абсолютного бездействия. Когда у ворот не сталось никого, мы с Генри переглянулись и с улыбками дали друг другу "пять".