- Убил бы! - рыкнул я сквозь зубы, прекращая вырываться, и сделал глубокий вдох, чтобы вернуться в мирное расположение духа, - Ху-ух... Ладно. Отпустите меня. - поправляю воротник рубашки и застёгиваю пуговицы, выскочившие из петель, бросаю последний взгляд на Этьена, - Отдайте эту тварь нашему следователю со всеми имеющимися уликами и доказательствами. Пусть юридический отдел жандармерии утопит его в...
Договаривать не стал, но Маркус понимающе кивнул. Ещё раз тяжело вздыхаю. Да уж... наша балерина бы такое поведение не оценила. Но что сделано - то сделано. Альберт и Каролин смотрят на меня настороженно, вот только за этой завесой я сумел разглядеть внутреннюю гордость. Алекс подал мне ланч-бокс:
- Сегодня ты останешься?
- Да. - расстроенно качаю головой, - Не думал, что кто-то будет способен пробраться в реанимационное отделение. Кроме родственников и близких не должны никого пропускать... Скажу Маркусу, чтобы дал сюда пару человек для охраны.
- Хорошо. - Ал хлопнул меня по плечу, - Ты был крут. Я сначала испугался, что ты этого гадёныша прямо тут расчленишь. Но, всё равно, спасибо.
Сегодня у Лайлы было много посетителей, пока я сидел возле неё и осторожно, подушечкой пальца касался её руки, немного поглаживая. И тихо напевал колыбельную. Малисья, Тиффани, Амели и Дилан были первыми. Малышка Тиффи - наша "бусинка", как нежно называет её Лайла - даже расплакалась, увидев старшую подругу в таком ужасном состоянии и меня рядом с ней. Кроме друзей к Лайле приходили и родные - дядя, тётя, кузены и кузины... Но самым ярким воспоминанием из всех посетителей оказались именно слёзы Тиффани. А я даже сил в себе не нашёл, чтобы обнять её и успокоить. Томми тоже заходил вместе с Нейтом, прилетевшим ради этого из Великобритании. Ещё приходили Хасен с Самьей и другие члены нашей команды. Шеран не могла пока приехать, но за эти дни регулярно звонила мне и справлялась о здоровье Лайлы, ожидая, когда она придёт в себя. А я неподвижно сидел, держа любовь всей жизни за руку и снова ждал чуда.
В моменты, когда меня оставляли наедине с Лайлой, я старался разговаривать с ней не прекращая:
- Привет, агапе. Сегодня ты выглядишь ещё лучше, даже румянец немного появился. Я рад, что твой организм такой ресурсный и исцеляет себя сам. Врачи говорят, что положительная динамика у тебя прыгает семимильными шагами... Может, мне тоже перейти на твою систему питания? Тоже так хочу! - однако, по сердцу всё равно бьёт грусть, - Ты не можешь представить, как мне жаль, что всё так вышло... И как бы мне хотелось, чтобы ты скорее поправилась. Уверен, ты проснёшься почти выздоровевшей. Мне... Мне так не хватает твоей жизнерадостности, серьёзности, юмора. Твоего ворчания сквозь сон и пинков, чтобы я не храпел рядом... Знаешь, заезжал в наш новый дом - там очень красиво. Уверен, тебе бы безумно понравилось... Только поправляйся скорей. Все, кто приходил, очень ждут твоего возвращения. И я тоже...
Стараясь сдержать слёзы, отворачиваюсь в сторону окна. Там, внизу, родные Лайлы медленно гуляют по больничному парку. Раздаётся стук в дверь. Поворачиваюсь к Лайле и, не сводя с неё глаз, тихо отвечаю:
- Войдите.
Кто-то входит в палату, но у меня нет ни сил, ни желания обернуться и поприветствовать новых посетителей. Я узнаю своих родителей по прикосновениям. Мама гладит по волосам и опускается рядом на табурет, чтобы обнять меня и прижать так крепко, как она только может, пока отец гладит по спине.
- Мам... - и вот тогда-то меня прорывает - вся боль утраты, всё горе и отчаяние вырываются наружу, хлещут слезами и судорожными всхлипами, которые я больше не смогу подавить, - Что я натворил?! Что я натворил!
- Тс-с... Тише, мой дорогой, тише. - Она разворачивает меня к себе и позволяет бессильно реветь в её плечо с криком, навзрыд. Только мама могла прорвать мою плотину жёсткого самоконтроля, которую упорно держал столько времени, и почувствовать себя слабым. Вот только сейчас я ощущал себя по настоящему ущербным. - Лайла тебя слышит. Не расстраивай её. Не накручивай себя. Ты не виноват в том, что от тебя не зависело. - Мама отодвигает меня от себя и начинает вытирать моё лицо. - Извини, что приехала только сейчас... Я вылетела из Японии, как только смогла. Но теперь я тут, с тобой.
Она позволяет мне выплакаться и успокоиться, пока папа продолжает гладить меня по спине.
- Сейчас ты должен быть сильным. Сильнее, чем когда-либо. - уверенно говорит отец, - Кажется, ушибы у Лайлы постепенно начинают сходить.
- Мгм. - Киваю, пока родители рассаживаются по обе стороны от неё. Мама и папа синхронно тянутся к Лайле, чтобы погладить её по лицу. - Только про переломы рёбер и сотрясение врачи пока не могут досконально всё отслеживать, потому что транспортировать Лайлу опасно. Любой толчок может спровоцировать внутриматочное кровотечение. Из-за этого она может стать бесплодной.