Минутку! Попытки первого поцелуя... Амфитеатр... Красное платье... Тот её незабываемый взгляд, когда она подняла на меня глаза после финального поклона... Момент вырвавшейся наружу страсти в гримёрке за сценой...
"Я тогда каждым движением и жестом пыталась объяснить..." - вспомнились её собственные слова о том выступлении.
В голове возникла идея, сердце забилось втрое быстрей от заново зарождающейся в нём надежды.
- Алекс... - подхожу к шурину, вытирающему слёзы, - Алекс! Ты подал мне идею!
- Какую? - он поднимает на меня взгляд опухших пуще прежнего глаз.
- Про звуки! - кусаю губы и не могу остановить свой восторг, так и лезущий наружу, - Про звуки, которые рождают воспоминания! - хватаю его за плечи и встряхиваю, - Алекс, это же гениально! Побудешь с Лайлой, пока я смотаюсь домой?
- К... Конечно. - он ошарашенно хлопает глазами, - Погоди, Генри, что ты задумал?!
Но я уже выскочил за дверь. Полчаса. Всего полчаса, чтобы добраться до комнаты и, сунув инструмент в чехол, вернуться обратно. Посетители, пациенты и работники госпиталя смотрели на меня, как на ненормального. В лифте я может и занял много места, однако, упускать этот реальный шанс вернуть мою прекрасную вредину к нормальной жизни, в сравнении с вечным сном под аппаратами и датчиками, я просто не мог. Доктор Фонтэн попался мне в коридоре отделения энтенсивной терапии и спросил про чехол с инструментом за плечами. Бегло объяснив ему, что хочу попробовать, и получив одобрение на любые действия, иду дальше, в палату к любимой женщине. Фонтэну не нравилось, что активность мозга после всех тестов у Лайлы так и не проявлялась на окружающие раздражители, выполняя лишь привычные функции организма. Что ж, я рискую разочароваться собственной надеждой в очередной раз, но... Но если не попробовать...
- Виолнчель?! - ахнул Алекс, - Чувак, ты серьёзно?..
- Я запредельно серьёзен. - цыкаю на него сквозь зубы, пока приворачиваю шпиль.
- Нас же из больницы попрут!
- Пусть только попробуют! - достаю смычок и начинаю подтягивать струны на слух, попутно объясняя, - Учёными было доказано, что звуки виолончели действуют, как естественный антидепрессант, стимулируют сердечно-сосудистую систему, способствуют захвату и чёткому сосредоточению внимания, улучшают аудиторно-моторные связи головного мозга, стимулируют имунную систему своими глубокими вибрациями низких нот в мышцах по всему организму. Короче говоря, виолончель имеет терапевтическое воздействие на живых существ, будь то люди, животные или растения. А за дверью дежурит Жан Поль, так что пусть только попробуют нас выпереть за попытку разбудить Лайлу!
Настроив инструмент, который был со мной от самого начала пути в мир просвещения музыке, классической музыке, устраиваюсь на краю кровати рядом со своей принцессой. Немного неудобно, но выбирать не приходиться. Подобные мелочи не столь важны, я и это готов стерпеть, лишь бы Лайла в конце концов открыла глаза. Ещё раз проверяю звук настроенных струн, беру ладонь моей любимой и укладываю так, чтобы прижимать своей ногой к тёплому, деревянному корпусу инструмента. Чтобы Лайла смогла не только услышать, но и почувствовать, понять...
Сделав глубокий вдох, беру первую ноту, пока неуверенно, с сомнением. Но стоило закрыть глаза, как погружаюсь в наши с ней воспоминания. Вспоминания на двоих - такие прекрасные, наполненные безграничным чувством непреодолимого влечения друг к другу, любви и страсти, соединённые в мелодию Метллики, переигранной Апокалиптикой. Оказывается, я точно и отчётливо помнил всё, что происходило тогда на сцене амфитеатра. Как я играл, а Лайла пела для меня без слов, пела всем телом, вторя мелодии, способной и нежно ласкать, и бушевать в душе, словно шторм. Ну же, девочка моя, давай... Чувствуй... Чувствуй! И извлекаемые смычком звуки из таких привычных, тугих струн становились всё уверенее с каждой нотой, чтобы в кульминации звучать почти, как приказ, призывающий вернуться к нам. Ко мне.