- Папа... Мама...
- Да, дорогая, это мы...
Пытаюсь пошевелиться. Получается плохо. Тело ужасно тяжёлое, и даже прилагая невероятные усилия, двигать руками или ногами очень трудно. Ещё и голова кружится, а глаза не способны удержаться на определённой точке. Жмурюсь, пытаясь сфокусироваться на ощущении собственного тела. Трудно дышать от боли, левые рука и нога ватные и немые, в правой руке катетер. Блин, ненавижу иголки! Хух, так, у меня есть правые рука и нога. Изо всех сил пытаюсь сесть. Дава-а-ай! Наконец-то, у меня более вертикальное положение. Снова открываю глаза. Пытаюсь привыкнуть к свету, моргая и морщась, чтобы хотя бы что-то рассмотреть. Надо мной склоняется незнакомый мужчина, бережно ощупывает, поправляет катетер и снова светит в глаза. Резко дёргаю головой, уворачиваясь. Да зачем меня терроризировать, проснулась я! Чёрт, резко головой дёргать тоже нельзя - кружится, аж тошнит.
- Мадам, сейчас Вы находитесь в больнице. Что последнее Вы помните?
- Всё. - голос надламывается, говорить очень сложно, чувствую себя, будто с задержкой в развитии, а кто-то в комнате резко втягивает воздух сквозь зубы, будто желал, чтобы было наоборот, - У меня тяжёлое сотрясение, верно?
- Д... Да. - заикается этот незнакомый человек, - Что ещё можете сказать о своём состоянии?
- Рука и нога онемевшие, а стоит ими пошевелить - резко становится больно. В руке колющая боль, значит там перелом. В ноге тянущая, ломящая и выворачивающая наизнанку - очень похоже на растяжение. Но так как нога тоже немая и в гипсе, это что-то более серьёзное. Обычное растяжение не гипсуют. Что там?
- У Вас разрыв связки.
- Замеча-ательно... - мрачно протянула я и медленно откинула голову на подушки, - Хромая балерина - просто кла-асс...
- Вы семь дней провели в коме. Онемение и заторможенность движений норма. Первое время даже говорить будет тяжело. Но не переживайте, это постепенно пройдёт и быстро вернётся к привычному состоянию. - кожей чувствую, как он собрался уходить, - К тому же, у вас сломаны по два нижних ребра с каждой стороны, так что постарайтесь не напрягаться и дышите неглубоко.
Я была в коме... неделю?! Да мой виртуоз тут, наверное, с ума сходил!
- Семь дней? - резко распахиваю глаза и морщусь от неприятного головокружения, - Где Генри?!..
- Здесь. - он мгновенно оказывается рядом, садится на кровати рядом, берёт меня за руку и склоняется так, чтобы могла его видеть не напрягаясь, - Не волнуйся, принцесса, я здесь. И ночевать буду с тобой. Всё хорошо.
- А про меня даже не словечка! - громкое, возмущённое фырканье заставляет приподнять голову и скосить глаза - старший братец недовольно качает головой, складывая руки на груди, - Да я тоже тут ночами не спал! Но нет, первый вопрос не "где Алекс", а "где Генри"!
- Алекс! - рыкнул на него папа, - Братьев и сестёр вместе с двоюродными у Лайлы достаточно. А вот Генри такой - в единичном экземпляре!
- Да и слава Святой Марии! - круче заворачивает возмущение брательник, - Ещё одного такого я бы не выдержал!
По палате прокатились смешки. Забавно наблюдать, что некоторые вещи действительно остаются прежними. И папина способность ляпнуть вовремя, и характер Алекса.
- Как ты себя чувствуешь? - мягко интересуется любимый муж.
- Как бревно. - по палате прокатывается новая волна смешков, - Меня больше другое интересует. - перевожу взгляд на врача, - Доктор..?
- Фонтэн, мадам. Марсель Фонтэн. - он учтиво склонил голову, представившись.
- Доктор Фонтэн, что с моей дочкой?
Поджал губы и опустил взгляд. Замерли мама с папой, Алекс. Замер и Генри, резко побледнев. Врач тяжело вздохнул в звенящей тишине, в которой писк аппарата отмерял пульс моего пустившегося вскачь сердца. Тишина затягивается в течение нескольких минут. Кажется, ответа от лечащего врача мне не дождаться.
- Генри? - Он поднимает на меня до боли виноватый взгляд полный жалости и сочувствия. Взгляд, полный слёз. Через ресницы перекатилась крупная слезинка и молниеносно скатилась по любимому лицу, упав на мою ладонь. Более красноречивого ответа и представить невозможно. Как и монитор пациента слева, подключенный ко мне датчиками и издавший протяжный писк отсутствия сердцебиения.
- Леди Д'Ассильва, - Фонтэн ещё раз тяжело вздохнул, - мы боролись за сохранение плода несколько часов, но удар был такой силы, что...